http://www.teleport2001.ru/alfa-teleport/2007-02-21/26569-aleksey-kushnir-tem-kto-sluzhit-otechestvu-zhit-legko.html

Алексей Кушнир: тем, кто служит Отечеству, жить легко

Поделиться новостью:

21 февраля 2007 в 09:00

Алексей Кушнир (р. 1958 г.) – главный редактор журнала «Народное образование», кандидат психологических наук. Выпускник БГПИ, в 80-е гг. основал и возглавил Благовещенский центр научно-технического творчества молодежи. С 1988 по 1992 гг. – заместитель мэра г. Благовещенска по делам молодежи. С 1994 г. живет в Москве.

Амурская земля

— Алексей Михайлович, вы давно уехали из Благовещенска. Удается бывать на Амурской земле или следите за тем, что там происходит, по новостям?

— Амурская земля для меня — как неизлечимая болезнь. Уехал — как не уехал. Тянет назад. Да и разрыва-то полного не было. В Благовещенске живут друзья, родственники, ученики. Там каждый год проводят лето мои дети. Сколько раз уезжал — столько раз находил повод вернуться. Что ж не вернёшься, спрашивают меня иногда лукаво, если такой патриот-дальневосточник?! Всё просто! Чтобы принять такое решение, надо, чтобы масштаб задачи был крупнее в сравнении с тем, чем я занят. Кроме того, вернуться — не обязательно значит присутствовать физически. Вы спрашиваете, слежу ли я за новостями? Не слежу, а активно работаю над их производством. Думаю, есть и мой небольшой вклад в то, что вектор внутренней политики России всё больше приобретает восточную «ориентацию». Уверен, что на берегу Тихого океана будет заложен новый город с населением в несколько миллионов жителей. Я не считаю беспочвенными разговоры о новой русской столице на Дальнем Востоке.

— Какие перемены видите?

— Перемены есть. Но не к лучшему. Рост производства ничтожен, молодёжь не видит перспектив жизни в Приамурье. Народ остаётся в депрессивном состоянии. Удручающее впечатление производит село. Власти не способны даже сформулировать новые смыслы жизни, не говоря уже о том, чтобы эти перспективы выстроить. Хотя в последние годы кадровая политика губернатора стала более конструктивной. Но этого мало. Нужна принципиально новая идеология созидания.

— В свое время вы открыли первую на ДВ школу единоборств. Как относитесь к тому, что сейчас некоторые организации, занимающиеся восточными единоборствами, участвуют в бизнесе и политике?

— Назовём это правильно: не первую! Это была действительно школа в смысле наличия в ней воспитательной составляющей, и начала она работать в 1976 году. И мне есть чем гордиться, вспоминая ребят, прошедших эту школу. Вы наверняка имеете в виду спортивные клубы и объединения, которые работают в Благовещенске. Давайте отдадим им должное. В годы, когда власть утратила возможность развивать спорт, именно самодеятельное спортивное движение компенсировало нам системные потери. Приход людей, способных к самоорганизации, в бизнес и политику – процесс закономерный!

Хоть кол теши

— Вас можно назвать человеком мира. Родились в Карелии, детство провели в Белогорске, учились и работали в Благовещенске, затем – в США и в Москве. Чем амурчане отличаются от людей в других регионах?

— Человеком мира меня назвать нельзя. Я настолько укоренён в русском мироощущении, что смотрю на мир исключительно сквозь призму этой принадлежности. Я, если хотите, русский националист, хотя по крови наполовину финн. А свою украинскую половину отделить от русской почвы не могу, хоть кол на голове теши. Никакие новые границы и разного рода обоснования историчности «незалэжности» не убеждают меня в том, что русские и украинцы не из одной колыбели. Только не надо вкладывать в понятие «националист» пошлые смыслы. В британских словарях «националист» — патриот, а в нашем языке на это слово навесили ярлыки. Чего стоит лукавое усердие по «воспитанию толерантности»? Мне, русскому человеку, предлагают быть толерантным, то есть терпимым, по отношению к татарину, к чеченцу, к лезгину, к еврею, к эвенку… Да я не могу быть терпимым, беспристрастным, равнодушным к брату, связанному со мной столетиями общего бытия. Я любопытен, пристрастен и, главное, уважителен к любому человеку, живущему рядом.

Я уклонился от ответа на вопрос о «национальных особенностях» амурчан. Дом любого дальневосточника в Москве на долгие годы становится бесплатной гостиницей для сотен друзей и родственников. Это позволяет не отрываться от корней, быть в курсе всего и оставаться больным «дальневосточным синдромом».

— Расскажите о журнале «Народное образование». С чем сейчас связана ваша работа?

— «Народное образование» — журнал непростой! 204 года истории – ноша немалая, ко многому обязывает. Шаг вправо, шаг влево – расстрел! Есть традиция, которую сложно вписывать в современный рыночный быт. Этот журнал по определению не может конкурировать с прагматичными изданиями на злобу дня. У него принципиально другая задача – не отражать случившееся, а проектировать будущее. Уже десять лет мы настойчиво укореняем в профессиональном сознании простую мысль о том, что только гармонизированная с природным устройством ребёнка школа имеет право на существование. Любая другая школа «жрёт» здоровье наших с вами детей. Простой пример – 100% детей от рождения двухполушарны, а школа учит их на 90% в левополушарном режиме. Спросите любого районного психоневролога, что будет в результате 10 лет депривации правополушарного функционала психики и перегрузки левополушарного… Пока для нашего учителя Программа важнее Ребёнка — наши дети будут болеть! Вторая задача, которую мы ставим перед собой, — это необходимость осознания того, что русский язык — это не учебный предмет в ряду других предметов. Это содержание принципиально другого уровня общности. В рамках образовательной области «русский язык» школа решает узкую задачу знания грамматики. Нужен принципиально другой — методологически и технологически — подход к русскому языку в школе. Мы должны заменить парадигму «грамматической шагистики» на воспитание любви к языку.

Язык не поворачивается

— Образование – государственный приоритет. Целый нацпроект реализуется. Толк будет?

— Хотелось бы сказать что-нибудь хвалебное в адрес руководителей страны и отрасли. Но язык не поворачивается… Нацпроект — это когда народ совершает действие, выходящее за пределы национальных интересов. Совершается существенный вклад в мировое развитие. Например, «русский атом», «русский космос», «русская БАМ», «русская столица на Балтике», наконец. И вдруг «национальным проектом» становится увеличение производства молока и мяса, улучшение материально-технического снабжения больниц, расширение жилищного строительства, что можно было бы делать в рабочем порядке в рамках повседневных обязанностей. Что касается образования, то и здесь повседневные обязанности возведены в ранг национального проекта. Есть упование на некий неопределённый системный эффект: вот поощрим, поддержим, раздадим…

Подключить все школы к Интернету. В Европе это сделали молча. В Америке тоже. Было бы чем удивить весь мир, это был бы нацпроект. Поставить школьные автобусы в сельские школы на общую сумму 1 млрд. руб. В чём доблесть? Оснастить школы учебным оборудованием на общую сумму не менее 2,3 млрд. руб. Так оснащали бы тихо, чтобы не было стыдно за то, что так долго не оснащали…

— В те годы, когда вы от общественной деятельности переходили к работе в горисполкоме, в мэрии Благовещенска, был такой фильм – «Легко ли быть молодым?» Когда вам было труднее – тогда или сейчас?

— Моё поколение всё ещё считает себя молодым… Мы революционно преодолели социальную дистанцию огромного размера. Это наполняет жизнь смыслами и ответственностью. Нам повезло и не повезло. Повезло с системой координат. Она была! Не повезло с вектором цели. Наши сыновья – тоже молодые люди, живут в системе неопределённых ценностных координат. Отсюда их проблемы. Поэтому первое, что мы должны дать молодёжи, — идеологию! Не в политическом смысле, а в смысле «зачем живу». Путин на заре своего президентства чётко высказался в том смысле, что хватит болтать про национальную идею, для нас в этом смысле всё определено: надо осваивать и обустраивать собственную страну. Это и есть задача для молодёжи! Меня мало интересует судьба той молодёжи, что рассуждает на тему: а что мне дала эта страна? Таких – потребительски ориентированных – почему-то неожиданно много! Им всегда было трудно — и тогда, и сейчас. Это ж мука — ждать: дадут, не дадут? А есть в подлинном смысле золотая молодёжь – эти мучаются вопросом, а как я мог бы послужить Отечеству? И служат как могут! Таким было всегда легко!




 





Loading...
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.