http://www.teleport2001.ru/alfa-teleport/2009-07-01/22057-zavod-pod-sledstviem.html

Завод — под следствием

Поделиться новостью:

1 июля 2009 в 10:00

Представьте себе врача, который, заподозрив у пациента рак, приступает к обследованию. И тут же заявляет об этом во всеуслышание. В газетах, в Интернете.
Сегодня я расскажу о действиях врачевателей язвы социальной – преступности, доставшейся нам, как говорится, по наследству от коммунистов, а им — от царского режима. Расскажу на конкретном примере, как и с кем борются в Бурейском районе.

8 октября 1943 года на базе автогаража «Бурейшахтстрой» был создан Бурейский рудоремонтный завод, потом переименованный в механический, а затем в соответствии с основной продукцией — в крановый, ныне ОАО «Бурея-Кран».
Одна из моих первых публикаций в «Амурской правде» в 1985 году как раз и была посвящена проблемам его реконструкции, которое проводило стройуправление №13 «Главамурстроя». Возглавлял его тогда молодой инженер П.С. Штейн, который и позже в качестве главы администрации Бурейского района сыграл в судьбе завода видную роль.
К 1994 году завод «пришел» с пустым портфелем заказов. Выпускавшиеся до этого большими сериями однобалочные мостовые и козловые контейнерные краны стали в таких количествах никому не нужны.
Проедьте на запад по Транссибу: что осталось от флагманов амурского машиностроения белогорского «Амурсельмаша» и свободненских «Автозапчастей»? В основном – котельные.
А вот ОАО «Бурея–Кран», что называется, вцепился зубами в рынок и после избрания в 1995 году нового совета директоров развернул невероятное в условиях кризиса дело — освоение новой наукоемкой продукции. Запускались в производство мостовой грейферный кран, штыревой литейный. Последнее изделие, как и современный самолет — «четвертого поколения», — электронику для него делала новосибирская фирма «Симэтик» — представитель всемирно известного «Сименса». Изделия комплектовались не только западной, но и российской электроникой, производимой нашей «оборонкой». Замахнулись заводчане даже на выпуск гигантского — 250-тонного — портального крана типа «Ханс». Экономические показатели «Бурея–Крана» тоже впечатляли: объем продаж в первом полугодии 2006 года составил 187 процентов по сравнению с соответствующим периодом прошлого года. Количество работников в начале нового тысячелетия ни разу не «опускалось» ниже 450 человек, долги по зарплате погашались. Перспектива была, что называется, светлой.

Набросились — как по команде

Рынок, тем более не устоявшийся, – штука жестокая. Рейдеры, как шакалы в саванне, набрасываются на добычу. Что случилось и с «Бурея–Краном». Эти ушлые ребята никогда не светятся, но действуют по отработанной схеме: скупают акции, играя на их «понижении», дискредитируя объект захвата в СМИ, инициируют и поддерживают процесс банкротства. Цели могут быть разные: от захвата и последующего развития прибыльного бизнеса до ликвидации предприятия с целью расчистки рынка или даже продажи оборудования на металлолом.
Одним из наиболее упорных заявителей стал акционер В. С. Бодылевский, 30.01.2006 направивший бумагу в прокуратуру Бурейского района.
Правда, не простой акционер, а еще и директор фирмы «Ажур», которая действовала при крановом заводе. ООО «Аудиторская фирма «Бизнес-интеллект», проверив ее деятельность за 2004-2005 годы, установила, что там не все в «ажуре». Только расходы самого директора были признаны неправомерно списанными на суммы: на приобретение ГСМ, запчастей и ремонт автомобиля — на 23453 рубля, 9170 рублей — расходы по статье «представительские» по счетам предприятий общественного питания и торговли.
На 23 странице аудиторы подытожили: «Вышеназванные нарушения дают нам право выразить мнение о недостоверности годовой бухгалтерской отчетности за 2004 год».
Но не об этом пекся Василий Степанович в своих заявлениях, а о возбуждении уголовного дела в отношении генерального директора «Бурея-Крана» А.С. Дмитрусева за невыплату ему дивидендов. И хотя решением собрания акционеров доход на акции не выплачивается никому с подведения итогов за 2004 год, он обвинил во всем генерального директора. Ну да ладно, это мнение частного лица. Но ведь у нас есть органы, обязанные блюсти закон, потому и нареченные правоохранительными. Так вот, на момент вынесения постановления начальника ОВД Бурейского района об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 05.2006 прокурор того же района восемь (!!!) раз выносил постановление об отмене аналогичных отказов и отправке документов на дополнительную проверку. Что, вскрылись какие–то невиданные факты, или нельзя высококлассным юристам определиться с первого раза?
Беда не приходит одна. На адрес крановщиков депеши из государственных органов шли пачками. Одна из самых серьезных бумаг — от Межрайонной инспекции ФНС о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «Бурея-Кран», не уплатившим, на их взгляд, десятки миллионов рублей. Краносторители попросили провести сверку задолженности. Налоговики предложение пересчитать государственную копейку проигнорировали. Пришлось заводу обращаться с заявлением в арбитраж, который решением от 10.04.2007 признал незаконным бездействие налогового органа и обязал провести совместную сверку уплаченных налогов.
После еще целого ряда действий и разбирательств арбитражный суд установил, что сумма основного долга предприятия на 17.07.2007 составляет 10076 рублей, а для признания должником (банкротом) предприятие долг должен составлять не менее 100 тысяч рублей. Определением от 24.07.2007 арбитраж во введении наблюдения в отношении ОАО «Бурея-Кран» отказал, а производство по делу о банкротстве прекратил. На эти разбирательства ушло более года. Все это время процесс широко освещался в печатных и электронных СМИ. Вот, например, заголовок, появившийся 19.01.2007 на сайте «АмурПолит. ру»: «Налоговая служба России требует объявить ОАО «Бурея-Кран» банкротом». Как отнесутся к таким новостям деловые партнеры юридического лица? Наверное, почти так же, как партнеры физического, про которого прочитают, что у гражданина Н. подозрение на СПИД.
От проверок на заводе не закрывалась дверь, но я обнаружил всего одну бумагу, в которой контролирующий орган в лице начальника главного управления МЧС по Амурской области А.В.Соловьева констатировал, что в действиях главного государственного инспектора Бурейского района по пожарному надзору «Иванова В.М. усматривается бестактность к руководству ОАО «Бурея-Кран» при проведении надзора, однако грубых нарушений действующего законодательства не содержится».

Депутаты суетились, прочитали…

16 февраля 2007 года Амурский областной Совет народных депутатов создал депутатскую комиссию по проверке соблюдения прав человека и гражданина при аресте секретаря ОАО «Бурея–Кран» Карташкиной А.Л. и выемке личных документов депутата Дмитрусева А.С. Меня назначили ее председателем.
25 мая 2007 года комиссия на сессии обнародовала свое заключение, по которому было принято постановление областного парламента. И вот что выяснилось: «20 декабря 2006 года старший следователь прокуратуры Бурейского района Чаинский И.В. вызвал на допрос секретаря ОАО «Бурея-Кран» Карташкину А.Л. и в 17.00 составил протокол о задержании ее в качестве подозреваемой. До 18.10. Карташкина А.Л. была допрошена в этом качестве, после чего задержана до решения суда на допускаемый УПК РФ срок (до 48 часов).
21 декабря 2006 года в 17.50 местного времени судья Бурейского районного суда Амурской области Спиридонов Е.А. по ходатайству старшего следователя прокуратуры Бурейского района Чаинского И.В., поддержанному и.о. прокурора Бурейского района, вынес постановление «об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу».
«30 декабря 2006 года судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда приняла кассационное определение, которым отменила постановление Бурейского районного суда об избрании меры пресечения в отношении Карташкиной А.Л. в виде заключения под стражу. Коллегия отметила, что в деле отсутствовали среди представленных следователем материалов: постановление о возбуждении в отношении Карташкиной А.Л. уголовного дела и сведения, подтверждающие наличие оснований подозревать ее в совершении хищения вверенного ей имущества с использованием ею своего служебного положения. Кроме этого, районным судом не дана надлежащая правовая оценка того, что Карташкина А.Л. характеризуется по месту работы и жительства положительно, является членом женсовета поселка Новобурейский, вежлива и корректна, эрудированный, интеллигентный человек».
Но простого человека, мать двоих сыновей, вызвали на допрос в качестве свидетеля, а там, недолго думая, перевели ее в качество подозреваемой (это у нас любят делать) и отправили в изолятор временного содержания Бурейского РОВД, где поместили в камеру к гражданке, задержанной в связи с наркотиками. Судья добавил еще, как оказалось, 8 суток заключения под стражей.
Супруг Альмиры Лябибовны, зная о ее состоянии здоровья, вызвал 20 декабря 2006 года в 23.40 «скорую помощь», но, по информации, которую сообщил врачу И. В. Камаевой дежурный по РОВД, Карташкиной А.Л. в изоляторе нет: наверное, бурейские милиционеры не знают, кто «отдыхает» в их «номерах», и ИВС, как проходной двор, можно спокойно покинуть? Но она там сидела.
Когда судья Бурейского районного суда Е.А. Спиридонов постановил избрать в отношении А.Л. Карташкиной меру пресечения в виде заключения под стражу, 22.12.2007 адвокат В.В. Морозкин внес кассационную жалобу на это определение. И пока бумага шла в областной суд, и.о. прокурора района С.Ф. Никулин преподнес подозреваемой «новогодний подарок» в виде постановления, в котором указал, что «по делу выполнены основные следственные действия, в связи с чем явка Карташкиной А.Л. на предварительное следствие и в суд может быть обеспечена мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении». А что, можно подумать, что до того тихая интеллигентная женщина перед Новым годом от дома и семьи ударилась бы в бега, скрылась за границей или в тайге?
Альмира Лябибовна показала мне выписной эпикриз неврологического отделения Амурской областной клинической больницы от 09.02.2007, где написано: «…приступы непроизвольного сокращения мышц лица слева с переходом на переднебоковую поверхность шеи слева. Также беспокоит частая головная боль сжимающего характера…, плохой сон, неустойчивость настроения, эпизодически чувство нехватки воздуха, страх смерти… Ухудшение самочувствия в течение месяца после перенесенной психо-травматической ситуации».
На постановление облсовета от 25.05.2007 получен ответ от председателя Бурейского районного суда Г.М. Павлюк, в котором сообщается: «Амурским областным судом в адрес судьи Спиридонова Е.А. направлено частное определение. Материалы об избрании меры пресечения мною взяты под строгий контроль».
Но и за то спасибо. А ради интереса неплохо было дать возможность прочувствовать нашим бурейским правоохранителям цену своих ошибок: поместить их на недельку каждого в камеру к наркоману, или хотя бы друг к другу, пусть обсудят правоприменительную практику.
Боюсь навлечь на себя праведный гнев представителей третьей власти (а также прокуратуры и следствия, которые тоже тяготеют к ней), но почему врачу или журналисту они за ошибку спуску не дают, а на свои грешки смотрят сквозь пальцы?!

Им не секретарь, им я нужен...

Вспоминаю слова А.С. Дмитрусева в момент обострения по самому острому уголовному делу вокруг «Бурея–Крана». 19.12.2006 в контору завода при поддержке четырех автоматчиков прибыли следователь прокуратуры Бурейского района И.В. Чаинский и начальник МО ОРЧ (по линии БЭП) А.Ю. Скрипелев. За шесть часов «ударного труда» они изъяли, в том числе и пачками, целую гору бухгалтерских, в том числе представляющих коммерческую тайну, документов (договора, адреса поставщиков, книгу учета крановой продукции). Непонятно, какое отношение имеет к делу техническая документация? Только протокол обыска составлен на 17 страницах.
Этими следственными действиями стражи закона добывали доказательную базу возбужденного 09.06.2006 года уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 199.1 Уголовного кодекса РФ, по факту сокрытия денежных средств ОАО «Бурея-Кран», за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам.
Выемка, арест и допросы А.Л. Карташкиной, вечерние визиты следователей на дом к акционерам — все подводило к главной цели – к предъявлению обвинения генеральному директору ОАО «Бурея-Кран» А.С. Дмитрусеву. Что и было сделано.
Для депутатов, прокуроров, судей применяется особый порядок производства по уголовным делам. Прокурор области выносит представление в областной суд о даче заключения о наличии в действиях депутата признаков соответствующего преступления. Получив такой документ, прокурор принимает решение о привлечении данного гражданина в качестве обвиняемого. Пройдя этот путь, можно утверждать обвинительное заключение, что и сделал 01.07.07. и.о. прокурора Бурейского района С.Ф. Никулин. Как сами понимаете, любой шаг в этом деле сразу же выкладывался в Интернет, освещался в средствах массовой информации.
Ну и что же в заключении инкриминировалось крупнейшему акционеру кранового завода?
То, что он не перечислил налог на доходы физических лиц в общей сумме 3 867 989 рублей «…с целью поддержания своего личного престижа и авторитета среди работников, выразившегося в сохранении за собой служебного положения, в получении своей стабильной среднемесячной заработной платы в размере 37 604 рублей, с целью оставления в распоряжении ОАО «Бурея-Кран» денежных средств для развития производства и извлечения в дальнейшем для себя выгод имущественного характера…».
Ну, что называется, приехали! Инкриминируют уже в качестве плохой цели – развитие производства (!!!) А что, директор должен стремиться к его развалу? Обанкротить предприятие, станки продать на металлолом? Тогда не к чему будет придраться, но за счет каких налогов платить «государевым людям» немалое жалование (в среднем у начинающего аттестованного сотрудника прокуратуры, в том числе и следователя, и судьи, не меньше 30 000 рублей в месяц)?
И депутат областного парламента А.С. Дмитрусев в полной мере ощутил на себе строгость наших правоохранителей. Чтобы ему выехать на заседание Законодательного собрания в Благовещенск, иной раз наш спикер вынужден был обращаться к прокурору области. Даже когда по поручению губернатора А.С. Дмитрусев должен был выехать в Москву, следователем Н.В. Чаинским в этом было отказано. Зато последний составил график ознакомления с материалами уголовного дела: с 19.06.07 до 12.07.07 ежедневно, без выходных,с 9.00 до 22.00 с двумя часовыми перерывами. То есть по 11 часов в день. А.С. Дмитрусев, когда знакомился с делом, был вынужден обращаться за медицинской помощью по поводу гипертонического криза.
Следственные действия «на износ» в темное время суток — любимое дело птенцов железного сталинского прокурора Вышинского. Ведь пытки — это не только подвешивание на дыбу, но и другие действия, наносящие вред здоровью человека.
В общем, процесс катился ни шатко ни валко, пока, наконец, 22 декабря 2008 года Бурейский районный суд под председательством Т. Ю. Чигаревой не рассмотрел ходатайство государственного обвинителя С.И. Амик о возвращении прокурору уголовного дела, так как «в обвинительном заключении не указано место совершения преступления, способ совершения преступления, отсутствуют данные о сроках уплаты НДФЛ… Кроме этого, при ознакомлении А.С. Дмитрусева с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные частью 3 ст. 217 УПК РФ, что не может быть восполнено в суде и является нарушением права обвиняемого на защиту». Прокурора Бурейского района обязали обеспечить устранение отмеченных недостатков. И что, это только недавно стало известно? Чем думал С.Ф. Никулин, подписывая, напомню — 01.07. 2007 года — обвинительное заключение, почему никто не удосужился раньше заглянуть в дело?
И еще один вопрос насчет этого уже к судьям бурейского суда, в том числе и к Т. Ю. Чигаревой: А.С. Дмитрусев себя виновным не признавал, нельзя ли было его оправдать? Но, вернув дело, вы не изменили меру пресечения — оставили его под подпиской о невыезде.
Уголовное преследование было прекращено в рабочем порядке следователем следственного отдела по Бурейскому району следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ Р.А. Храповым, который 11.03.2009 года вынес постановление о прекращении уголовного дела, основываясь при этом на заключении эксперта №52/э от 02.10.2008, в котором утверждается, что в результате неуплаты НДФЛ прибыль ОАО «Бурея-Кран» не увеличится. Стало быть, и дивидендов Дмитрусев не получит, тем более что они с 2004 года не начислялись. Можно подумать, этого раньше не знали, или следователь не мог заказать такую экспертизу?! Ведь насколько понимаю, его задача расследовать дело, а не любым путем обвинить.
Так же ничего не изменилось в том, что расходы на оплату зарплаты завода за 2004 год составили 33 миллиона рублей, а в следующем году — 43 миллиона. При этом за расследуемый период практически каждый месяц предприятие было должно А.С. Дмитрусеву от 23 до 208 тысяч рублей зарплаты.
— Почти три года мытарили, под подпиской о невыезде держали, распространяли информацию, а потом втихаря закрыли дело — все равно, если бы врач во всеуслышание в газетах публиковал, что у гражданина Н. подозрение на смертельную болезнь, а о том, что диагноз не подтвердился, не написал ни строчки!, – Александр Сергеевич не может спокойно говорить об этом, — сейчас я ради принципа подаю надзорную жалобу в областной суд: пусть или оправдают, или осудят именем Российской Федерации! Если такое позволяли в отношении избранного населением областного депутата, то что они с простыми людьми делают?
Да и депутатов не особо жалуют. В ответе от 31 июля 2007 года из областной прокуратуры на постановление Амурского областного Совета народных депутатов есть любопытная фраза: «Доводы о нарушении статуса Дмитрусева как депутата необоснованны, поскольку в депутатский кабинет Дмитрусева А.С. никто из участников обыска не проникал и никаких документов не изымал. В помещении ОАО «Бурея–Кран», т.е. на рабочем месте, Дмитрусев является руководителем предприятия, и его депутатский статус здесь неприемлем».
Еще какие указания будут, граждане прокуроры? А хранить депутатские бумаги дома можно? Ведь у меня как у неосвобожденного избранника и депутатского кабинета-то нет. А может, еще на выходе из зала заседаний (где наш статус, наверное, приемлем) снимать и прятать значок? Так нам их напрямую избиратели дали в надежде, что будем защищать их права и интересы.
Этак по аналогии можно договориться, что судьи неприкосновенны только в своих кабинетах и залах, а в других местах их и «трогать» можно?

Краны – в музей?

В августе 2007 года Александр Дмитрусев продал свои акции родного завода, оставил директорский пост. Купил «Бурея–Кран» генеральный директор ОАО «Буреягэссстрой» Г.Н. Кузнецов. Интерес к предприятию он не скрывал. Планируемая Нижнебурейская ГЭС, образно говоря, — в двух шагах от заводской проходной. Затрат на доставку изделий до стройплощадки – минимум, высококлассный коллектив изготовит любые металлоконструкции.
Ну а краны? Краны, как в песне: «девушки – потом».
— В середине двухтысячных продавал более десятка кранов, — Анатолий Иосифович Коршун – представитель бурейских краностроителей в Омске продвигал продукцию завода на сибирском рынке более десяти лет, — заказчик на основную продукцию был всегда во главе угла, но в конце 2007 года об этом принципе в центральной конторе стали забывать, не особо бились за покупателя, подолгу медлили с ответом, неоднократно меняли условия договора — в результате упустили контракты в Новосибирске, Твери. И совсем уж обидно, что не поборолись за заказ на три крана в Якутию. Я даже говорил, что откажусь от своих дилерских процентов: честь марки дороже, но девушки, которые сейчас работают в отделе сбыта, идеей не загорелись, даже не съездили из Новобурейского в Мирный, и якуты купили нужный им товар в Комсомольске-на-Амуре.
Хотя старые покупатели еще обращаются за запчастями, звонят. При желании их можно еще вернуть, пока же теряем только по моему представительству десятки миллионов в год.
А ведь до 2007 года активно работали представительства в Москве, Челябинске, Новосибирске.
— Сейчас в товарной продукции завода краны составляют 35-40 процентов, — нынешний директор ОАО «Бурея–Кран» Николай Николаевич Силантьев трудностей не скрывал, — за 2008 год выручили за эти подъемные механизмы примерно 160 миллионов рублей, с начала этого года — 70. Сейчас на заводе работают 390 человек, против еще недавно бывших 520. Что касается кранового производства, то мы его сохраним.
Вот на этот счет есть следующие сомнения: подъемный механизм — это не просто железка, а продукт светлых голов и золотых рук. Представьте, 34-метровый мостовой кран должен выгибаться горкой на 8-10 миллиметров (!!!), чтобы под весом груза он стоял ровно.
А техническая документация как интеллектуальный продукт стоит вообще миллионы долларов.
Но ведь эту документацию можно приобщить к материалам уголовного дела, а любая сторона в процессе имеет права снимать копии. Следователь имеет же вообще неограниченный доступ к папкам расследования.
А «мозги»… некоторых бывших сотрудников нашего завода уже видели в Комсомольске на заводе подъемно-транспортного оборудования, выпускающего теперь продукцию, аналогичную бурейской. Ее сегменты рынка сейчас захватывают заводы из Челябинска, Калининграда и… Китая. Недавно оттуда поставили 11 кранов аж на Магнитогорский металлургический комбинат! И не остановили наших соседей транспортные тарифы.
То, что продукция из Поднебесной дешевле, – знают все, за счет дешевой рабочей силы, энергии и … низкокачественного металла.
Вот и брали недавно изделия с амурской маркой за качество и надежность, как покупают дальновидные люди «мерседес», а отнюдь не дешевые автомобили из того же Китая.
При гидростроителях нужные им металлоконструкции вытеснили с бурейского завода крановую продукцию. Но тут случился кризис — и нижнебурейская ГЭС «повисла в воздухе», работников ОАО «Бурея–Кран» предупредили, что с 1 августа их переводят на сокращенную трехдневную неделю.
Интересно, как это соотносится с курсом Президента и Правительства России на инновационное развитие?! Выпускал завод крановую наукоемкую продукцию мирового уровня, а сейчас почти престал.

Пенсионеров – в общагу

23 марта 2007 года группа из 18 пенсионеров опубликовала в «Амурской правде» письмо под заголовком «Почему в Новобурейском квартплата несоизмерима с жизнью?», где писали: «…почему в нашем поселке жилищно-коммунальные услуги дорожают не ежегодно, а гораздо чаще? С главой Бурейского района П.С. Штейном мы уже разговаривали. На что он нам ответил: «Дорого платить? Объединяйтесь в одной квартире, дешевле будет жить».
Хороший совет людям, заработавшим за всю жизнь нелегким трудом, наверно, только это — отдельное жилье. А может, им вообще предложить отправиться в дом престарелых казарменного типа — или куда вообще подальше?
— Я не волшебник, я только учусь! – может ответить любой глава муниципалитета, «обогревающий» граждан с помощью мазутной котельной. В Новобурейском к ней присоединено две трети отапливаемых площадей. В соответствии с цифрами, утвержденными управлением государственного регулирования цен и тарифов правительства Амурской области, одна гикакалория, подогретая на «черном золоте», стоила в 2008 году 2441 рубль, в этом – 2837. Теплоцентраль, работающая на угле, на выходе радовала за те же периоды следующими цифрами: 778 и 902 целковых. В результате перемешивания дорогого кипятка с дешевым в те же годы средняя цена составляла 1615 и 1867 рублей. Но ведь от угольной теплоцентрали энергию получает только треть домов райцентра. А если бы все – цена на калорию упадет в два раза.
— Если мы поставим еще один котел стоимостью примерно 20 миллионов рублей, то сможем обеспечивать весь Новобурейский, — нынешний генеральный директор ОАО «Бурея–Кран» Николай Николаевич Силантьев куда только не выходил с этим предложением, — нужно решить два вопроса: установить нормальный тариф для нашей котельной и профинансировать один котел, который можно смонтировать за три-четыре месяца.
Администрация Бурейского района тоже не прочь топить, греть всю воду для райцентра на угле, воздвигнув для этого новую котельную. Стоимость нового теплового сердца — 360 миллионов рублей, правда, как говорят, из федерального бюджета. Из областного район хочет получить пока 16 миллионов целковых только на проектно-сметные работы.
— Надо создавать муниципальную собственность, — считает глава Бурейского района П.С. Штейн, — а на базе муниципальной собственности можно создать все, что угодно: и ООО, и ОАО…
Еще в администрации района планируют, когда новый храм теплоснабжения будет воздвигнут, демонтировать мазутную котельную и отрезать трубопровод от заводской. А в Москве считают, что государственным и муниципальным заказом нужно максимально загружать отечественные местные предприятия, возвращающие в казну налоги и дающие рабочие места избирателям. Ну, так-то — в Москве…
Древние восточные владыки, когда хотели обессмертить себя, воздвигали пирамиду, баню, ну а когда не получается, то поджигали храм, как Герострат.
Директора Бурейского завода меняются, а отношение к их многострадальной котельной у районной власти остается.
А «не везло» этому сооружению, до смены собственника, просто фатально: то 27.02.2006 пожар на тракте углеподачи — пришлось менять 120 метров ленты транспортера, — специалисты МЧС дали заключение, что «возгорание произошло по причине нарушения правил пожарной безопасности со стороны должностных лиц завода». Следователем прокуратуры Бурейского района А.С. Мартынюком было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Вопрос: ну если должностные лица виноваты, то нужно привлекать их, в ходе следствия может что-нибудь интересное выяснится?
Дальше больше — 05.03.2006 в той же многострадальной угольной галерее обнаружена ручная граната РГД-5(!!!), которая, слава богу, была притянута к магнитному сепаратору, а не попала в топку. На следующий день было все-таки возбуждено уголовное дело, предварительное расследование которого дважды приостанавливалось. Прокуроры в одной из бумаг успокаивали себя и заявителя, что «проведенной экспертизой установлено, что граната находится в неисправном состоянии, попала в угольную шахту, скорее всего, вместе с углем».
А в уголь как? Во времена динозавров, что ли? А неисправная граната, начиненная взрывчаткой, может сдетонировать от удара, а уж в топке точно, разнеся все щепки – ответственно утверждаю как старший лейтенант запаса. Но, тем не менее, через десять (!!!) месяцев 09.01.2007 и.о. прокурора Бурейского района С.Ф. Никулиным постановление следователя о приостановлении по делу отменено. О дальнейшей судьбе гранаты мне ничего не известно.
22 декабря 2006 года на сессии Амурский областной Совет принял постановление «О докладе рабочей группы по изучению ситуации, сложившейся в ОАО «Бурея–Кран», где постановил выделить 10 миллионов рублей. Заводчане хотели закупить на эти деньги качественный уголь. Но сумма из областного бюджета была перечислена в район, оттуда завод получил не деньги, а уголь. Насчет этого топлива П.С. Штейн выразился принародно: «…уголь с горного отвода без проекта горных работ». А в проекте, лицензии, как известно, учитывается, где копать уголь, чтобы без земли и камней.
Да и вообще, делать что–то без оформления документов в недропользовании – это нарушение закона. И куда смотрела прокуратура?

«Мы за Дмитрусева не держимся…»

Фраза эта, опубликованная в отчете с заседания районного Совета народных депутатов в газете «Советское Приамурье сегодня» 3 мая 2007 года, взятая чуть шире, звучит так: «Год назад были у меня московские представители, высказали свою негативную позицию по положению дел на заводе. Я ответил: «Мы за Дмитрусева не держимся…»
Возникает, во-первых, вопрос: кто это такие — московские представители? Уж не рейдеры ли? И второй вопрос: кто это те, которые за Дмитрусева не держатся? Глава района как единоначальник, депутаты районного Совета, представители федеральных ветвей власти?
Зато держались за него, отдав свои голоса на выборах, акционеры кранового завода. И не помогать всенародно избранному руководителю градообразующего предприятия — это значит бросить на произвол судьбы полтысячи работников, а с семьями и детьми — несколько тысяч новобурейцев.
Приезд москвичей и выборы директора были в 2006, в марте 2007 ОАО «Бурея–Кран» направило уездному начальнику документ следующего содержания: «Представленный вам на подписание проект Соглашения о социально–экономическом сотрудничестве между администрацией Амурской области, администрацией Бурейского района и ОАО «Бурея–Кран» на 2007 год (далее — Соглашение) составлен в соответствии с постановлением губернатора Амурской области. Разработчиком проекта Соглашения является Департамент экономического развития и внешних связей администрации Амурской области. ОАО «Бурея-Кран» не вправе изменять те или иные пункты проекта Соглашения».
«Администрация района воздерживается от подписания предложенного Соглашения до принятия Арбитражным судом Амурской области решения по заявлению налогового органа о введении процедуры банкротства в отношении ОАО «Бурея–Кран». Кроме того, администрация района не намерена брать на себя обязательства по оказанию содействия в разработке бизнес-планов, программ, инвестиционных проектов, привлечения инвестиций, оценке эффективности инвестиционных проектов хозяйствующего субъекта», — как отрезал в своем ответе за исходящим № 01-11/254 П.С. Штейн.
А чем, интересно, должна заниматься экономическая служба администрации района?
Но вернемся к отчету в газете «Советское Приамурье сегодня» от 3 мая 2007 года: «Мы совместно с первым заместителем Горшениным, при поддержке прокурора района, руководства области, приняли решение строить котельную, — сказал П.С. Штейн,— нам надо уйти от услуг заводской котельной, слезть с иглы, как выразился прокурор».
Прокурорское ли это дело, поддерживать решение по сугубо хозяйственным вопросам строительства новой котельной за сотни миллионов рублей и ухода от услуг заводской кочегарки, участвовать в мероприятиях, посвященных этому? Так и вспоминается сцена из кинофильма «Кавказская пленница»:
— А прокурор здесь?
— Все здесь, только Вас ждем!
Крепкие товарищеские, а то и более сильные отношения у ветвей власти Бурейского района: у бывшего прокурора супруга возглавляла УММП ЖКХ (коммунальную службу) района, у нынешнего – комитет по управлению муниципальным имуществом. Муж племянницы П.С. Штейна был до недавнего времени начальником РОВД, а сейчас ушел на повышение в область. Супруга Павла Семеновича возглавляет крупнейший отель Новобурейского.
Талантливыми управленцами Павел Семенович, кажется, вырастил и сыновей – один возглавляет Бурейский лесхоз, второй на ответственном участке в районной администрации.
Колоритна и фигура самого Павла Семеновича. Как политик он вырос на моих глазах в начале 90-х. Всякое было в его биографии: и проигрыш выборов на пост главы администрации района А.В. Санину, и руководство районным Советом народных депутатов, и выигрыш в 1993 году выборов в Совет Федерации. Этот и последующие успехи случились при поддержке амурских коммунистов и лично А.Н. Белоногова.
Павел Семенович отплатил им чисто по-штейновски: во время борьбы за пост главы администрации Амурской области осенью 1996 года между Ю.Г. Ляшко и А.Н. Белоноговым П.С. Штейн не снял своей кандидатуры, отняв у последнего голоса левого электората. А с коммунистами рассчитался не менее звонкими серебряниками – в марте 2008 года на выборах Законодательного собрания Амурской области возглавил список «Справедливой России».
Не знаю, будет ли П.С. Штейн вступать в «Единую Россию», чтобы облегчить оставление за собой бурейского кормила? (от слова «корма», а не «кормушка»).

Пошел третий год…

После того как 25 мая 2007 года, когда комиссия по проверке соблюдения прав человека и гражданина при аресте секретаря ОАО «Бурея–Кран» Карташкиной А.Л. и выемке личных документов депутата Дмитрусева А.С. обнародовала на сессии свое заключение, по которому было принято постановление областного парламента, три месяца я как председатель комиссии перебирал, анализировал тысячи документов. Одна только встреча трех депутатов областного Совета с избирателями 14 апреля 2007 года в набитом людьми актовом зале ОАО «Бурея-Кран» продолжалась несколько часов. Ко мне как к депутату и правозащитнику обращаются и сейчас. И могу сказать, случай с А.Л. Карташкиной и А.С. Дмитрусевым не частный. В это же время с 13.03.2005 развивалось дело в отношении бывшего начальника УММП ЖКХ Е.В. Матюхина, а также его «подельников» П.В. Матюхина и Е.Н. Иншина. Шло расследование тоже ни шатко ни валко, в результате 1 ноября 2008 года следователь по особо важным делам СУ при УВД по Амурской области А.А. Черных прекратил уголовное дело № 834167 в связи с отсутствием состава преступления. Неужели для этого нужно было три года? Из которых Е. В. Матюхин содержался под стражей 2 года, два других подозреваемых – по году. Люди незаконно находились под замком, ославленные на весь район, не имея возможности содержать семьи, получать качественное питание и лечение.
Ну а что власти Бурейского района? Ляпы судебной ветви можно перечислять долго.
Например, в соответствии со ст. 61-62 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья, прокурор, следователь не могут участвовать в производстве по делу, если является родственником любого из участников производства по уголовному делу. В папках то там, то сям наткнешься то на племянницу, то на двоюродных и троюродных братьев и сестер процессуальных фигурантов.
Но вот, как говорится, ни в какие ворота не лезет то, что судья Е.А. Спиридонов принимал участие в производстве по делу № 834167, хотя до этого участвовал в нем в качестве прокурора (том. 2 л.д. 107-108).
А десятки подписей, по поводу фальсификации которых П.В. Матюхин подал заявление о возбуждении уголовного дела?
Да что там понятые? На листе 135 3 тома дела содержится копия постановления главы Бурейского района об утверждении новой редакции Устава УМПП ЖКХ Бурейского района от 22.11.2004 №960, где указывается, что «уставной фонд в 73775388 рублей считать соответствующим 73775 рублей 39 копеек». Но ведь деноминация рубля прошла в 1997-98 годах, а уставной фонд коммунального предприятия района утвержден постановлением главы администрации района 24.12.2002.
. Но на странице 55 из 12 тома того же дела встречаем другое постановление главы Бурейского района об утверждении новой редакции Устава УМПП ЖКХ Бурейского района от 22.11.2004 за тем же № 960, где ничего не говорится об уменьшении уставного фонда. Какое из них сфальсифицировано? Дело-то подсудное.
Несправедливо обвиненный А. С. Дмитрусев подал в Следственный комитет при прокуратуре Российской Федерации по Амурской области заявление о возбуждении уголовного дела в отношении, произведшего выемку технической и коммерческой документации следователя А.Ю. Скрипелева. Последний, кстати, уже в милиции не работает, а трудится в Бурейском филиале райчихинского автотранспортного предприятия заместителем директора.
Дело, возбужденное 20 декабря 2006 года, тянется до сих пор. 05 июля 2007 года пока еще предварительное (!!!) следствие было приостановлено по следующему основанию: «В настоящее время Карташкина А.Л. находится за пределами Бурейского района — в г. Благовещенске Амурской области — для решения личных неотложных вопросов, о чем заранее надлежащим образом уведомила следователя… Место нахождения обвиняемой известно, однако реальная возможность ее участия в уголовном деле отсутствует», — пишет небезызвестный И.В.Чаинский и постанавливает, что, так как время возвращения обвиняемой неизвестно, — дело приостановить».
Как оказалось, на 20 (!!!) месяцев. Будто А.Л. Карташкина — какой-нибудь законспирированный Мавроди или Аль Капоне, на след которых не может выйти Интерпол?
Так нет же, Альмира Лябибовна в бега не ударилась, если и выезжает в Благовещенск, то в областную больницу, на работу ходит, воспитывает двухлетнего внука, мобильный телефон не отключает.
И вот, наконец, бурейские пинкертоны вышли на след Карташкиной — и 13 марта 2009 года уже руководитель следственного отдела по Бурейскому району следственного управления следственного комитета пи прокуратуре РФ по Амурской области младший советник юстиции А.А. Емельянов радостно сообщает, что «в настоящее время Карташкина А.Л. находится по месту своего жительства» — ... и постановляет дело возобновить.
И дальше — тишина, человек в полном неведении относительно своей судьбы. Даже на элементарную просьбу выдать копи постановлений о приостановке производства по делу следователь И.В Чаинский 29.09.2008 ответил отказом. В то время как статья 209 УПК РФ гласит: «В случае приостановки предварительного следствия по основаниям, предусмотренным пунктами 3 и 4 части первой статьи 208 настоящего кодекса об этом уведомляются так же подозреваемый, обвиняемый и его защитник». Но, видимо, И.В. Чаинский этих тонкостей не знает. Так и подписался — «юрист 3 класса».
На сегодняшний день после возобновления предварительного следствия прошло еще три с половиной месяца, и про подозреваемую опять забыли.
— Я куда только не обращалась с одной просьбой, чтобы состоялся суд, признал бы меня либо виновной, либо оправдал, — говорит Альмира Лябибовна, — я эти три года не могу никуда выехать, никто мне официально разрешение о снятии подписки о невыезде не присылал. До 2006 года регулярно навещала маму в Башкирии. А теперь боюсь ей даже по телефону сказать о том, что нахожусь под следствием, это ведь такое пятно.
О суде скором и праведном — вот о чем просили и А.С. Дмитрусев, А.Л. Карташкина и братья Матюхины.
Но волею следствия и прокуратуры их, еще не осужденных, держали под подпискою о невыезде, а то и вообще в тюрьме.
И мне как депутату и председателю созданной 16 февраля 2007 года Амурским областным Советом народных депутатов комиссии стыдно, что мы не смогли помочь директору и секретарю, а по большому счету всем работникам ОАО «Бурея-Кран» в защите их конституционных прав. Ведь за постановление от 25 мая 2007 года депутаты областного парламента проголосовали единогласно.

Виктор ХАХИН,
депутат Законодательного собрания
Амурской области.

 





Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.