http://www.teleport2001.ru/alfa-teleport/2014-09-10/51347-lyubov-i-zhuravli.html

Любовь и журавли

Поделиться новостью:

10 сентября 2014 в 17:45

Во второе воскресенье сентября принято отмечать День журавля. И так совпало, что незадолго до праздника мы побывали в Хинганском заповеднике на Станции реинтродукции редких видов птиц. В этом красивейшем природном уголке выращивают японских и даурских журавлей. Так что, к праздничной дате нам есть о чем рассказать в нашем эксклюзивном материале.

На «Клешке»

От Благовещенска до Архары ехали чуть больше четырех часов, потом дорога увела нас в поля и пошла лесом. Вскоре взору открылось небольшое озеро, обрамленное зеленью. Вода блестела под солнцем, а ее поверхность рассекали два белых лебедя. Выглядело это очень символично - наверное, именно так и должно начинаться путешествие в заповедник. Официально озеро называется Клешенское, а в народе - «Озеро Белых птиц», или попросту - «Клешка». Поговаривают, что раньше в этой местности было очень много клещей - отсюда и название. Но мы ни одного кровопийцы не заметили.

У небольшого деревянного причала нас встречал сотрудник Станции реинтродукции редких видов птиц, техник-лаборант Николай Балан. Погрузили вещи в лодку, поплыли на другой берег, где виднелись постройки. Уже минут через десять высадились, попили чаю и пошли смотреть на птиц. Мы застали заповедник во всей красе - между летом и осенью, когда еще по пояс зелень, над головой - голубое небо, а вокруг - запах трав и щебетание птиц. Все это уводит мысли прочь от мирской суеты. В таких местах понимаешь, что такое умиротворение, гармония с природой. На ее красивом лоне мы и увидели журавлей, точнее, их подросших птенцов.

Полудикая популяция

Станция реинтродукции редких видов птиц существует в Хинганском заповеднике с 1988 года. Ее основатели - супружеская чета Андроновых. Супруги-орнитологи создали уникальную технологию по выращиванию журавлей. По ней на Станции работают и по сей день, что-то дорабатывая и совершенствуя с каждым годом.

В настоящий момент здесь содержится около 40 взрослых журавлей и 6 птенцов. Взрослые птицы живут в вольерах. Птенцы там лишь ночуют, а днем свободно гуляют по территории. Это очень важный момент воспитательного процесса.

- С самого начала работы Станции идея была не только возродить популяцию журавлей, которая на тот момент очень сильно сократилась, но и сделать ее полудикой, - рассказывает Николай Балан, - чтобы человека птица и боялась, и не боялась, то есть подпускала на определенную дистанцию, но в руки не шла. И нам это удалось! Наши результаты удивляли многих коллег-орнитологов - как российских, так и иностранных. Если птицу выпустили в природу, и она вернулась - это брак. И процент брака у нас очень низкий. Наша технология выращивания журавлей - уникальная. Заключается она в том, что мы не держим птенцов в вольерах круглосуточно. Кормим их, следим за ними, ведем научную работу, но они сами себе хозяева. У них есть свободный полет. Они самостоятельно собирают корм, пасутся в озере, ловят ракушек, лягушек, оводов и учатся защищать себя, то есть растут самодостаточными. И еще один важный нюанс в нашей технологии: в других центрах разведения журавлей птиц выпускают в природу осенью, потому что это дешевле, чем содержать их зимой. Мы журавлей выпускаем весной, чтобы впереди был теплый сезон, и они смогли прокормиться и сдружиться с дикарями. В общении с дикими птицами наши учатся осторожности и каким-то другим вещам. В итоге получается та самая полудикая популяция.

Из гнезда - в инкубатор

Именно по той причине, что в Хинганском заповеднике при выращивании журавлей мало брака, журавлиные яйца сюда везут из российских зоопарков и Питомника редких видов журавлей на базе Окского заповедника. Получив специальное разрешение, их доставляют в контейнерах-инкубаторах, где поддерживается определенная температура. Раньше везли журавлиные кладки из Америки, Франции, но в силу разных обстоятельств (то птичий грипп, то политическая обстановка) сотрудничество с иностранными коллегами прекратилось. Так что теперь в заповеднике растят российских птенчиков. Но не только «привозных»: в инкубатор помещают и яйца, собранные у журавлиных пар, которые содержатся здесь в вольерах. Казалось бы, зачем забирать кладку у родителей, и что может быть лучше родного дома, точнее, гнезда? Но дело в том, что среди инкубаторских птенцов, выращенных по технологии станции, меньше брака, чем среди воспитанных в семье. Изъятие первой кладки, по идее, - это увеличение численности журавлей для последующего выпуска в природу. К тому же, забирая первую кладку у птиц, стимулируют вторую кладку, которую обычно оставляют у родителей, давая им шанс самостоятельно вырастить птенцов.

С птицами сотрудники Станции «возятся» от рассвета и до заката. Кормежка птенцов начинается в шесть часов - с помощью пинцета. Рацион сбалансированный: рыба, творог, яйца, вареный рис. Зачастую бывает так, что пока специалист накормил последнего птенца, первый уже опять проголодался. И весь день такая «кухня».

Когда птицы подрастут, становится легче - кушают они самостоятельно, да еще и корм сами находят на территории. Но на Станции все равно готовят им завтраки, обеды и ужины, в которые входят морковка, картошка, рыба, пшено и даже муравьиные яйца.

Мир не без добрых людей

Чтобы вести учет птиц и отслеживать их судьбу, журавлей окольцовывают. Пока они совсем маленькие - клеят на лапу пластырь с именем, а как подрастут - одевают пластиковое кольцо. Алюминиевые стараются не использовать. Зимой на них может намерзать до двух килограммов льда - птицы на зимовке ломают себе ноги и погибают. А спутниковые датчики и их обслуживание - это для Станции пока слишком дорого.

Финансирование заповедника в настоящий момент, впрочем как и всегда, оставляет желать лучшего. Деньги на зарплату сотрудников и кормежку птиц выделяются из федерального бюджета. Кстати, зарплата специалиста со стажем составляет 8 тысяч рублей - со всеми «накрутками». Молодежь получает еще меньше. Также государство дает деньги на лечение птиц, строительство и ремонт вольеров, но этих средств хватает не всегда, поэтому приходится привлекать спонсоров, участвовать в грантах.

Особенно тяжело пришлось Станции в плане финансов в перестроечные годы. Тогда сотрудникам приходилось скидываться со своих мизерных зарплат, чтобы купить птицам корм. Сегодня с финансированием получше, да и мир  не без добрых людей.

Уже несколько лет в Хинганском заповеднике действует социальный проект: детдомовские дети приезжают на Станцию и помогают выращивать инкубаторских журавлей, то есть учатся делать добрые дела, заботиться и созидать. Финансирование проекта взяло на себя ОАО «РусГидро»: помогло купить бинокли, лодку, оплачивает работу, проведенную в рамках проекта.

Сегодня на Станции возникла серьезная проблема с вольерами. Старая сетка проржавела и стала опасна для птиц. Один журавль, зацепившись за острую грань, оторвал себе коготь. Птицы о такое заграждение могут сломать клюв, крылья, лапы. В связи с этим сотрудники станции обращаются к неравнодушным людям с просьбой помочь решить эту проблему - нужна садовая пластиковая сетка - 30 метров длиной, высотой - два метра либо средства на ее покупку - 18 тысяч рублей.

Душа в душу

Николай Балан на Станции с 1989 года. Когда устроился простым водителем в заповедник на оклад в 90 рублей, отказавшись от прежней работы с зарплатой от 800 рублей, многие удивились. А он объяснял, что сбылась мечта его детства - работать в заповеднике. Но водителем откатал всего год и поскольку хотел более тесного общения с природой, перешел в научный отдел. Три раза увольнялся, пробовал заниматься бизнесом, но в итоге возвращался, потому что без любимой работы нет радости в жизни. Последние 20 лет от Станции уже никуда. Здесь и встретил свою любовь - Ирину, женился. Супруги вырастили дочь, живут душа в душу. И всю жизнь любовь и журавли с ними рядом.

Супруга Николая - Ирина Балан - научный сотрудник, гидробиолог. На Станции она занимается выпуском птиц в природу. Говорит, долго не могла привыкнуть к тому, что приходится прощаться с журавлями навсегда. Даже плакала поначалу, скучала по своим любимчикам. С годами стала относится к этому спокойнее, но всех воспитанников помнит по именам, характеру и проделкам. Как объяснила Ирина, имена японским журавлям даются на станции по названиям рек Амурской области - например, Бион, Архара, Гонгор, Амур и Зея. А даурских журавлей называют в честь мифических героев - Парис, Сайла, Картей и так далее.

«К птицам действительно очень сильно привязываешься, - говорит Ирина. - Относишься к ним как к деткам. А они воспринимают нас как родителей. И, казалось бы, пора привыкнуть к тому, что рано или поздно они улетят, но грустим».

«Журавли - чувствительные, нежные, им нужна гармония с миром, - добавляет Николай. - Люди должны не просто работать на Станции, а любить свое дело, птиц, природу. Наши сотрудники относятся к птицам трепетно. Помню, как у нас заболел журавль и понимая, что помочь ему не в силах, мы двое суток по очереди держали его на руках. Класть птицу было нельзя - начались застойные явления. Зная, что она обречена, мы все равно надеялись на чудо - хотели дать ей шанс».

Самец снес яйцо

Работа на Станции по выращиванию птиц, конечно, серьезная и ответственная, но без курьезов не обходится. Допустим, однажды журавль, которого все считали самцом, снес яйцо. Дело в том, что пол журавлей определяется не по каким-то физическим признакам, а по поведению. Долгое время данная особь вела себя по-мужски. Поэтому все и решили, что это самец. Когда его выпустили в природу, он не ушел ни в первый год, ни во второй. А в один из дней снес яйцо. Как только Николай подошел к гнезду, птица встала и пошла обедать. Соответственно, специалисту пришлось сидеть рядом с гнездом и ждать ее возвращения, ведь обязанности по высиживанию яиц в журавлиных семьях исполняются по очереди. «Пока я не садился у гнезда, птица не шла есть, - объяснил Николай. - Мужа у нее тогда не было, пришлось выручать. Поест, придет, сядет - я свободен. В общем, «вкис» по полной - весь сезон мы с ней по очереди дежурили. Надо мной коллеги смеялись, подшучивали. А куда денешься? Потом начали искать ей пару. Никого года три не подпускала. И тут нам привезли яйца из Франции. Когда вылупились птенцы, наша дама выбрала себе одного из них, подождала, когда он вырастет и образовалась семейная пара. Пять-семь лет у птицы на создание семьи ушло! Но это не такой большой срок с учетом того, что журавли живут 70-80 лет. Однако мужик у нее не хотел сидеть на гнезде. Где-то дикая птица закричала, он разок к ней наведался, другой, третий. А у жены-то мужской характер. Она поднялась на крыло, полетела и им обоим как «всыпала»! Смотрю, летят назад. Он только в бок отклонился - она его - шлеп. В общем, ведет домой. И после этого неделю его не подпускала к гнезду. Эти журавли уже много лет живут вместе, и если возникает проблема в виде борьбы за территорию или еще что-то, то самец срезу прыгает на гнездо и делает вид, что очень занят, а самка разбирается с гостями и наводит порядки».

Борьба за территорию

Истории про журавлей на Станции могут рассказывать часами. «Они же как люди, - говорит Николай, - зависть, ревность, любовь, гордость, радость - все они проявляют. Каждая птица индивидуально ведет себя по отношению к людям, которые с ней работают. В клетку заходишь - один журавль недоволен, второй радуется, третий танцует, еще и шипит, если не обращаешь внимание. Соперничество очень сильно развито. Самки с самками отношения выясняют, самцы - с самцами. Пол человека, кстати, отличают идеально. Если кто-то из людей боится, могут третировать. Бывает, в клетки к ним приходится по двое заходить: один птиц держит, второй вольер чистит. Мы часто выясняем с журавлями, кто здесь главный. Бывает, так бьют лапами под дых, что отлетаешь на метр, падаешь и если не успеешь крутануться, то клювом в лоб или глаз можешь получить. Лапами может порвать - когти острые. У наших сотрудников порой и шрамы, и синяки остаются».

Территория делится между журавлями даже не по тому принципу, кто физически победит, а кто морально сильнее. «Один раз я весь день ходил с журавлем до леса и обратно, - говорит Николай. - Делил территорию. Кто бы со стороны видел! Маленько пройдемся, друг на друга смотрим. Он присядет - территорию покажет, я присяду - территорию покажу. Идем дальше. Опять присядем. Кто отвернется и уйдет, тот проиграл. Я уже есть хочу, а он не сдается. Пришлось терпеть - зря целый день что ли тратил. В итоге я победил. И потом, если меня на Станции не было, он хозяйничал на моей территории. Но как только я появлялся, бежал на свою и уже оттуда на меня поглядывал».

Тот, кто не знает про суровый журавлиный нрав, может получить серьезные травмы. Если журавля разозлить, то он клювом способен насквозь пробить ладонь. Несколько лет назад на «Клешку» пришли туристы, и один парень перебрался через озеро на Станцию, где в тот момент находилась всего одна девушка и начал выступать - мол, ну и что ты со мной сделаешь. Тут вышел журавль по имени Гонгор... Туристу в больнице наложили шесть швов.

...Два дня на Станции пролетели незаметно. Командировка заканчивалась, уезжать не хотелось. Эх, побыть бы еще хоть недельку в таком райском уголке. Напоследок задала специалисту вопрос, который не давал мне покоя.                                                                                                                

  - Николай, вот вы журавлей кормите, лечите, ухаживаете за ними, а они с вами за территорию борются, клювами долбят, лапами рвут. Не обидно?

- Мы их понимаем - природный инстинкт. Зато мы работаем в такой красоте, с такими замечательными птицами. Это же дело нашей жизни. Да, есть какие-то проблемы, синяки и ссадины, но радости и счастья наша работа приносит намного больше.

 





Loading...
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.