http://www.teleport2001.ru/alfa-teleport/2014-11-26/54721-izvestnyy-dramaturg-s-amurskimi-kornyami-igor-afanasev-vernulsya-v-blagoveshchensk.html

Известный драматург с амурскими корнями Игорь Афанасьев вернулся в Благовещенск

Поделиться новостью:

26 ноября 2014 в 11:00

Журналисту газеты «Альфа-Телепорт» довелось побеседовать с известной личностью.

В его телевизионной работе дебютировала Елена Ханга, он вернул на российскую сцену актрису Аду Роговцеву, вывел на эстрадный помост Игоря Демарина и Наташу Королеву, впервые представил в США ведущую солистку Метрополитен опера Ирину Дворовенко.
Режиссер, актер, драматург, писатель, сценарист, заслуженный деятель искусств Украины Игорь Афанасьев за свою карьеру сменил не одно профессиональное амплуа. Известный сценарист с амурскими корнями и мировой известностью 16 лет прожил в Америке. Игорь Афанасьев вернулся в Благовещенск: жить, работать, искать и находить.

— В далеком 1977 году вы первым сыграли роль Д'Артаньяна в мюзикле Максима Дунаевского «Три мушкетера». А через пару лет вышел на экраны одноименный фильм, где в этой роли снимается Михаил Боярский. Выходит, именно вы могли стать главным советским Д'Артаньяном?
— Не так давно я снимал серию из 12 передач на одном из благовещенских телеканалов, их героями были люди, с которыми мне довелось когда-то работать. Одним из них был Михаил Боярский. В процессе разговора я задал ему вопрос: «Михаил, вы помните, когда вы становились кинозвездой, на роль Д'Артаньяна был конкурс. Вы знаете, кто были вашими противниками?». «Знаю, — ответил Боярский. — Один был Владимир Высоцкий, второй — Александр Абдулов, но он сильно отличался для режиссера от других претендентов на роль, и еще был какой-то парень из провинции». Тогда я ему сказал: «Этот парень из провинции был я!». Он рассмеялся и произнес: «Так я вам жизнь испортил?». На что я ему ответил: «Нет, вы мне ее сохранили». Это действительно так! Наверное, судьба внимательно следит за тем, что человеку давать. В юности у меня было несколько проб, которые могли кардинально изменить мою жизнь. Например, в 17 лет кинорежиссер Мащенко пробовал меня на роль Павки Корчагина, потому что у меня было стопроцентное портретное сходство с героем. Но тогда я был юным студентом театрального института, и на эту роль выбрали опытного 30-летнего Владимира Конкина. Судьба Конкина состоялась как всесоюзного любимца и очень хорошего артиста, а я пошел дальше. Такая же история была и с Д'Артаньяном. Наверное, если бы выбрали меня, это была бы совершенно другая жизнь, другие повороты и коллизии. Но это как в фантастическом рассказе Рэя Бредбери о путешественнике во времени, который раздавил бабочку. Нельзя было трогать бабочку, а он ее согнал с дороги, и вся история человечества пошла иначе.
— А как вы познакомились с Максимом Дунаевским?
— Он приехал в Киев, чтобы сделать первую музыкальную редакцию «Трех мушкетеров». До этого «мушкетеры» с его музыкой шли в театре Моссовета в Москве, а Д'Артаньяна играл молодой актер Качан. Тут Максим решил сделать полную версию мюзикла. А тогда Киевский театр оперетты возглавил талантливый режиссер Владимир Бегма, один из первых в Советском Союзе, кто попытался кондовый опереточный театр превратить в театр мюзикла. За что и поплатился. Сейчас я понимаю, что это было невозможно: оперетта и мюзикл находятся в полном противоречии по вокальной и актерской подготовке. Два совершенно разных жанра не объединить под одной крышей. Я и пришедшие со мной, как нас тогда называли «микрофонщики», от того, что мы умели петь в микрофон, умели играть в мюзиклах, мы были новым поколением актеров. В них я сыграл не только Д'Артаньяна, но и поручика Ярового в «Любви Яровой», и, что вам может показаться удивительным, Чарли Чаплина в мюзикле «Суд идет». Эта работа дала мне определенный опыт, и через несколько лет в национальном драматическом театре имени Ивана Франко я сыграл роль Энея в «Энеиде».
— Вы — член Ассоциации драматургов США. Насколько почетно быть одним из американских драматургов?
— Эта Ассоциация — некий американский профсоюз. Вы пишете заявление, платите деньги, и вас начинает защищать копирайт офис. Членство в ней я получил за книгу «Муравьиный бог» — роман, который издали в Соединенных Штатах. Так я подписался на услуги адвокатов копирайт офиса, стоявшего на защите авторских прав. Надо сказать, их услуги мне пригодились. Вышло так, что у меня украли сценарий и сняли по нему в России художественный фильм. Это была моя пьеса «Шиндай», которая шла в то время во многих странах. И вдруг выходит фильм. Я нашел в Москве того, кто его снял. Как оказалось, это был человек, кто когда-то получил мою пьесу на прочтение. В отговорку, что он просто не мог меня найти, я не поверил и написал письмо в копирайт офис. Начался процесс подготовки судебного иска. Через месяц он разыскивал меня по всему миру, — американские адвокаты выставили ему такой иск, покрыть который не хватило бы средств от продажи всей его киностудии. Фильм, кстати, очень плохой и не имеет никакого отношения к моей пьесе. У меня снято семь фильмов в российском кино, три из которых так испоганены плохой режиссурой, что в одном я даже потребовал снять мою фамилию из титров.
— Игорь Яковлевич, что сейчас происходит в вашей творческой жизни, какие у вас планы и связаны ли они с Приамурьем?
— Напрямую. Мы с супругой уехали с Украины...
— Давно?
— Сразу же, как все это началось. 14 марта 2014 года, за два дня до присоединения Крыма к России. Если вам интересно, все, что сейчас происходит на Украине, в 2000 году я предсказал в моем романе «Phantomatlove.com». Действие в нем происходит с 1953 по 1970 год и параллельно в 2060-м. Так вот, на его страницах я предсказал не белого президента США, полный запрет русского языка в Украине, срастание украинского национализма и еврейского капитала, снос Родины-Матери и других памятников в Украине, военный конфликт с Россией...
— Как так вышло?
— За 12 лет до гибели «Титаника» в Нью-Йорке был издан роман «Тщетность», в котором автор предсказал столкновение корабля «Титан» с айсбергом. Фантазия автора оказалась реалистична настолько, что тот указал точное количество погибших. В другом своем романе «Феномен» я напророчил борьбу незадачливого паренька с уголовником за пост президента Украины, в которой побеждает этот простой паренек. Знаете, кто он у меня по профессии? Кондитер, как Петр Порошенко. Знакомые на Украине очень смеются над этим, и называют меня «Баба Ванга». Я их пугаю и говорю: будете себя плохо вести, я расскажу, что с вами будет дальше.
— Четыре года назад вы приезжали в Благовещенск. Почему уехали, почему не остались?
— Да, я думал, что останусь, ведь я целый год работал главным режиссером Амурского театра драмы. Театр успел съездить в Америку и Израиль. Прямо скажем, со мной по каким-то непонятным для меня обстоятельствам не продолжили контракт. Но в то время Богдан Ступка позвал меня работать в Национальный академический драматический украинский театр имени Ивана Франко, и мы с моей женой Яной Стародуб-Афанасьевой уехали на Украину. Там я работал эти два года, поставил пять спектаклей, получил премию Киевская Пектораль. А прошлым летом Татьяна Бедина позвонила мне и пригласила приехать на постановку. Мы согласились. Оказалось — жест ангела-хранителя. Когда начались все эти события на Украине, мы сразу же решили уехать. Мы все оставили: машину, квартиру, вещи, продать сейчас это невозможно... Ну, а что касается моих планов, то с Амурским областным театром драмы я работаю, скажем, по приглашению. Есть и собственные планы, но они связаны с другой сферой, хотя напрямую касаются моей профессиональной деятельности.
— Игорь Яковлевич, вы 40 лет прожили на Украине, 16 — в Америке, а родились в деревне Кравченко Шимановского района. Какую точку на карте считаете своей родиной?
— Она всегда у меня была одна — Приамурье. Когда в 2000 году я жил в Америке, я написал роман «Фантом». Действия его происходят в Украине. Но начинается и заканчивается его повествование здесь, на Дальнем Востоке. Кстати, в январе будет презентация этого романа (мы закажем его с Украины) и моей новой книги «Полукровка». Поэтому точка моя всегда была эта. Я, конечно, с огромным пиететом отношусь к Украине, потому что там я прожил почти 40 лет, конечно, я чувствовал себя сыном Украины. Пусть приемным, но сыном.
-А английский вы когда выучили?
— После приезда в Штаты на работу. Английский мне давался с большим трудом. Ведь в школе я учил немецкий, а преподавала его мне немка, приехавшая к пленному мужу на поселение. В Америке я начинал ведущим на русском телевидении, потом — режиссером программы «Вижу. Слышу. Понимаю». В ней история Америки переплеталась с историей незадачливого дурака, который не знает английского и постигает его «азы» с американкой. Кстати, это была первая телевизионная работа Елены Ханги — она впервые снялась именно в моей работе.
— Какие книги оставили след в вашей жизни и остаются «потолком», до которого вам, как писателю, хотелось бы дорасти?
— Центральной в моей жизни книгой является роман Булгакова «Мастер и Маргарита». Это квинтэссенция моего подхода к жизни, моего видения правды, мистики. Затем это книги, на основе которых написана «Мастер и Маргарита», то есть вся изложенная обычным языком библейская история. Мне интересен Юнг и Фрейд. Люблю Гоголя. Здесь, в амурском театре, я поставил спектакль «Ночь перед Рождеством», и амурский зритель его полюбил. Ну и, вполне очевидно, что мне любопытны книги профессиональные, они помогают многое увидеть под другим углом.
— А как вы относитесь к кинофоруму «Амурская осень»?
— Я не приветствую того, что показывает здесь кинофестиваль. Привозят спектакли плохого вкуса. В 2011 году я был в жюри «Амурской осени», так вот, на одном из спектаклей мы с председателем жюри Сергеем Шакуровым просто встали и ушли. Изжил себя кинофестиваль в этой части. А кино, может, и есть смысл привозить. К тому же «Амурская осень» забирает зрителя у нашего амурского театра на два осенних месяца. Театру сегодня сложно выживать. И надо признать, Татьяна Федоровна — гениальный директор, боец, пред которым надо снять шляпу.
— А с кем из людей театра и кино вы бы еще хотели поработать?
— Я продолжаю сотрудничать в кино с целым рядом режиссеров. Сейчас работаю над киносценариями. И надеюсь, еще что-либо снимут по ним. Сейчас в Москве я должен делать спектакль с Хазановым, он мне очень интересен, поскольку в силу своей эстрадности и легкости перевоплощения он — глубочайший драматический актер. Если даст Бог, сделаю работу у Иосифа Райхельгауза в театре Школа современной пьесы в Москве. Я когда-то вернул Аду Роговцеву на сцену в «Варшавской мелодии-2». Сейчас есть такая же попытка пригласить ее в Москву, но это будет сложно. Она истинная патриотка Украины и трактует происходящее сегодня часто с точки зрения патриотизма.
-Игорь Яковлевич, вчера была сдача вашего нового спектакля «Легкий ужин в Паттайе». О чем она?
— Это известная моя пьеса, называлась она «Легкий ужин на двоих», идет она в нескольких городах Украины, Израиля, шла в США. Все события разворачиваются в гостиничном номере. В процессе работы Роберт Салахов предложил мне перенести действие в экзотическое место, на остров посреди моря. И мы перенесли его в Паттайю, на островки, где любят отдыхать благовещенцы. Сюжет такой: администратор селит в гостиничный номер сначала девушку-спортсменку, потом выясняется, что номер куплен мужчиной. И больше селиться некуда. Начинается скандал...Я думаю, этот спектакль состоится, тем более исполнители потрясающие.
— Спасибо за беседу. Творческих находок вам и вдохновения.
— Спасибо.

Фото предоставлено Игорем Афанасьевым.





Loading...
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.