http://www.teleport2001.ru/alfa-teleport/2015-06-17/65001-otnoshenie-k-ukrainskim-bezhencam-v-rossii-neodnoznachnoe.html

Отношение к украинским беженцам в России неоднозначное

Поделиться новостью:

17 июня 2015 в 10:26

Значительная часть россиян искренне сочувствует потерявшим кров, обездоленным людям, вынужденным спасаться бегством из родного Отечества и искать пристанища в сопредельном государстве. Вместе с тем встречаются крайне негативно оценивающие необходимость принимать в своей стране чужестранцев. Есть и те, кто считает украинцев «понаехавшими западенцами», решившими воспользоваться «благоприятной» ситуацией и переехать на ПМЖ в Россию. Сами украинские беженцы пытаются донести личный опыт общения с принимающей стороной - российскими властями, волонтерами, работодателями … К нам в редакцию пришел Виталий Кулинич, чтобы рассказать историю бегства его семьи из, казалось бы, вполне благополучного Харькова.

- Киевский Майдан был для нас далеким явлением.  Шумят политики, ну и пусть их. Брат, правда, звал к себе переезжать, в Амурскую область. Только мы этот вопрос даже не обсуждали. Нам и в Украине, в нашем поселке Червоный Донец (Балаклавский район, город Харьков), жилось неплохо. Заработки, по тамошним меркам пусть и невеликие (чуть больше трех тысяч гривен на двоих), позволяли жить в достатке, ежегодно отдыхать на море, бывать в гостях у брата на Дальнем Востоке. Десятилетняя дочка училась в одном из харьковских лицеев. Налаженная жизнь. Зачем уезжать? Политические вихри веяли в Киеве, а в Харькове все шло привычным порядком.  Даже когда начались вооруженные столкновения в Киеве и Одессе, а потом разгорелись бои в Донецке и Луганске,  мы думали - временно...

Однако когда в трехстах километрах от Харькова начались бомбежки, и эхо взрывов докатилось до их дома, выбирать им уже не пришлось.

- Я работал водителем, возил электриков, обслуживавших буровые под Луганском. Так что сразу уволился и в августе прошлого года повез жену с дочерью в Подольск. Натерпелись, пока выезжали за пределы Харькова. Я еле сдерживался на блокпостах. Когда пьяные нацгвардейцы лезли в лицо с обвинениями: «Бежите, крысы, продались русским». У меня дочь, зачем ей всю эту грязь и ненависть видеть. В Подольске нас временно приютили знакомые. Там я  понял - в России нам не рады, так что помогать никто не собирается. Все что могли предложить волонтерские организации - временное размещение в палаточном лагере, минимальную медпомощь раненым и тяжелобольным. Потом всех, кто не сумел закрепиться в России (найти работу и жилье), отправляли обратно,  в Украину.

Виталий с женой Натальей самостоятельно обращались в одно из отделений УФМС РФ по Московской области, чтобы им помогли получить статус беженцев и оформить разрешение на работу. С первого раза не получилось, только что на дверь не указали (классическое «понаехали тут»).

- Обращение персонала с иностранцами хамское, очереди огромные, часы приема ограниченные (два дня в неделю по два часа в день). Ко всему прочему надо предоставить внушительный список документов, в том числе обязательно регистрацию по месту жительства (без этого даже разговаривать не станут). Где беженцам и прочим иногородним регистрироваться? Нет родственников, нет знакомых, нет денег...  В Россию едут из стран СНГ не от хорошей жизни… Иностранцы предъявляют также миграционную карту (оформляется на границе), паспорт, фотографии... Потом начинается заполнение анкет, откатывание пальцев. Процедура долгая и дорогостоящая. Собственных сбережений нам хватило ненадолго. Если бы не брат и его домочадцы, поддерживавшие и морально, и материально... Потом выяснилось, что Москва и Санк-Петербург статус «беженец» не присваивают.

Виталию помогли «добрые люди» («за отдельную плату») получить разрешение на работу, и он устроился на московский консервный завод. Но только нос вытащили, хвост увяз. Долго устраивали дочь в школу. Переполненные классы, отсутствие российского гражданства и постоянного вида на жительство. Кое-как утрясли вопрос, и ребенок пошел учиться. Ездила на автобусе две остановки от дома знакомых, приютивших временно семью (по московским меркам - рядышком). А вот с медицинской страховкой тогда ничего не вышло. Даже частные компании, по непонятным причинам,  отказывались продать медстраховку.

- В сентябре я не выдержал. Поехал в Донецк - родину защищать. Поступил в ополчение, попал во взвод охраны. Домочадцев обманул, сказал, что везу гуманитарную помощь. Я не трус, но меня хватило только на три месяца. Пожалел жену и дочь. Пусть в активных боевых действиях не принимал участия, шальная пуля или снаряд могли «догнать».  А еще подвели возраст и здоровье. Там нужнее молодые и сильные, мне за ними не угнаться. Бомбили каждый день. Артиллерия била прицельно по гражданскому населению. Украинская разведка знала наши диспозиции. Мы всегда дислоцировались за пределами населенных пунктов.  Поэтому гибли в основном мирные жители.

Виталий, вспоминая те дни, хмурится и говорит неохотно:

- Война - это не онлайн-игра. Приезжали такие, геймеры-«сталкеры» доморощенные. Насмотрелись фильмов, книжек начитались, в «стрелялки» «нарубились». А столкнулись с реальностью - кровь, грязь, страх (не боятся только дураки), гибель людей, ночевки в чистом поле, под открытым небом, вода и еда из доступных источников… Никакого комфорта, а возможностей внезапно умереть уйма.  Так что никакой романтики и дешевого героизма. И еще война никогда не делала из трусов смелых. Молодежь к трудностям была не готова. Поначалу совсем тяжко приходилось. Обмундирование - кто в чем. Также и с оружием - кто с чем.  В основном трофейное («отжали» у противника). Корм «подножный». Пропитанием нас обеспечивали сочувствующие граждане, поселяне, частные предприниматели. Когда «гуманитарка» пошла из России,  полегчало - обмундирование новое получили, пайки стали давать. 

Спрашиваю Виталия:

- Ополченцам денежное довольствие платили?

- Нет. Все это выдумки. В ополчении сражаются за идею - против фашизма. А вот украинским наемникам платят. Против двух областей (Донецкой и Луганской) - 5 млн. жителей - ополчился весь запад. «Укропам» помогают латыши, поляки, американцы, немцы, румыны и прочие европейцы. К ополченцам тоже приезжают добровольцы - россияне, французы, испанцы, молдаване. На стороне ДНР - весь бывший Советский Союз. Даже монархисты есть (воюют в защиту православия).

Продолжаю интересоваться:

-  Почему, несмотря на постоянные бомбежки и угрозу гибели, люди остаются в своих жилищах. Не спасаются бегством от войны?

- Реально - бежать им некуда! В России украинцев никто не ждет. Мы все на себе испытали. Если в стране нет родственников, готовых принять и помочь. Где-то надо жить, что-то кушать, а если есть дети, вообще, «труба». Одежда, лекарства, учеба и так далее. Оформить необходимые документы стоит многих тысяч рублей. Поэтому люди остаются и живут в страхе за жизнь детей, терпят лишения - нет воды, продуктов, медпомощи… Сейчас им немного легче, помогает гуманитарная помощь из России. Но бомбят до сих пор.

Спешу возразить:

- Ну как же так… В СМИ часто публикуют информацию, как помогли той или иной украинской семье, приехавшей сюда жить.

- Не знаю. Может мы просим помощи не там или не умеем делать это правильно. Вообще, немалая часть социальных иждивенцев приехала в Россию из Украины «под шумок». Они там клянчили и здесь устраиваются. Мы с женой, когда читаем СМИ, удивляемся. Вот недавно узнали - якобы приехали в одно из амурских сел три семьи с Украины. Им и дома, и работу, и денег собрали, одежды и продуктов привезли... А они недовольны -  работа тяжелая, зарплата маленькая. Нам с семьей никто на помощь не бросился, когда мы приехали.

Вот кто нам помог, так это сотрудники УМФС в с. Ивановка. Огромная благодарность специалисту Татьяне Сергеевне Глущенко и руководителю Алексею Владимировичу Кузьмину. В службу мы обратились через два дня после прилета в Благовещенск. 23 января пришли прямо к начальнику в кабинет. Выслушал и лично нас проводил к инспектору.  И стала она нами руководить - какие документы нужны, как их оформить: все пошагово, с разъяснениями по каждому документу. Официальных бумаг, чтобы статус беженца получить, пришлось целую стопку собирать. И на уплату пошлины немало денег ушло. В итоге через две недели, в начале февраля, мы с женой получили «свидетельство о предоставлении временного убежища на территории РФ».  Татьяна Сергеевна даже помогала мне работу искать. В центре занятости меня вежливо «отшили»: взять на учет и платить пособие не имеют права, нужны постоянная прописка, справка с последнего места работы (где же ее взять теперь) и другие документы. Одним словом, тупик. Потом, правда, приняли те документы, какие есть, пообещали рекомендовать работодателям. В итоге посоветовали обратиться к фермеру в КФХ (10 км от Березовки). Жить у него там негде и добираться не на чем. А работа ежедневная. Пешком туда-обратно не находишься. В центре занятости мне выдали «коронный» ответ на мой вопрос, как добираться: купите «велосипед». Я бы купил, но пока гол как сокол (с собой привезли три сумки с самым необходимым). С трудом пристроился на рудник водителем. Там задержка по зарплате с февраля. Но другой альтернативы нет. Сейчас, по совету Татьяны Сергеевны, мы вступили в УФМС в программу по переселению соотечественников. Подали заявление на получение временного разрешения на проживание на территории РФ. Получили СНИЛС, ИНН, медстраховку. Начали оформлять российское гражданство. А это снова пошлина (7000 рублей), перевод документов на русский язык, (1000-1500 за одну бумагу), заполнение заявлений (по 15 страниц на каждого), медкомиссия (мы ее уже три раза прошли). Одним словом, время и нервы. Получим российские паспорта - станет легче. Нам бы еще жилье… У брата мы до августа, потом надо съезжать. В селе Березовка к главе администрации обратились, попросили выделить какую-нибудь «хибарку». Тот поначалу  руками развел: ничем помочь, не могу. (Вы пока не граждане России, ни под одну жилищную программу не подпадаете). Но недавно позвонил и пообещал посодействовать и с жильем, и с работой.

На мой вопрос, не хотят ли Кулиничи вернуться домой, когда все успокоится, Виталий ответил:

- Нам обратной дороги нет. Я сепаратист (поддерживал ДНР, мой брат офицер РА) и жена моя тоже. Нам такой статус придали в украинском АТО. Мать осталась на Украине (74 года, инвалид II группы), ее надо вывезти.  Там, в Харькове, квартира двухкомнатная. Продать ее невозможно. Прописан несовершеннолетний ребенок. Надо получить разрешение опекунского совета. Здесь такое не выдадут - государство другое. Как только мы в Подольск уехали, к матери пришли представители военкомата и АТО - экспроприировать квартиру. Мать заявила, что сожжет жилье. Так что на время отстали.

Вообще ощущение, что нация сошла с ума. «Зомбированные» майданом («майданутые») верят всей политической чуши, навязанной извне. В начале войны все были уверены - Россия напала на Украину. Даже русскоязычное население на западе Украины в это верило и с «пеной у рта» отстаивало идею русской экспансии на украинский народ. Даже друзьям, с которыми учился вместе в русской школе, служил в армии, не смог я доказать: Россия ни при чем, это наши внутренние государственные проблемы. Общение прекратилось, я уже не мог эту злобу и непонимание выдержать.

Что я вынес из всего произошедшего? Пока моя хата не горит, пожар у соседей меня не интересует. Такая позиция у людей, которых беда пока обходит стороной. Равнодушных много и на Украине, и в России.

 





Loading...
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.