http://www.teleport2001.ru/amurskaya-zemlya-i-lyudi/2013-01-24/17008-v-svoe-75-letie-valentina-nadtochiy-potchuet-gostey-isklyuchitelno-domashnimi-shedevrami-kulinarii.html

В свое 75-летие Валентина Надточий потчует гостей исключительно домашними шедеврами кулинарии

Поделиться новостью:

24 января 2013 в 15:30

Валентина Никифоровна живет в Грибском Благовещенского района. Односельчане зовут ее не иначе как первый кулинар села. Блюда в ее исполнении поразили ректора китайского института настолько, что он пригласил амурчанку погостить в Поднебесную.

От кочегара до кулинара

В добротном доме тихо так, что даже тиканья часов не слышно. В светлой теплой кухне - уставленный пирожками и вареньем стол. «Разговоры подождут - съешь пирожков, давай, угощайся, - хлопочет хозяйка, привечая газетчика. - Вот с ливером, с картошкой, с капустой! И блины попробуй - как на вкус? Они у меня крахмальные, на любителя». Удивляюсь, когда Валентина Никифоровна успела напечь всю эту гору домашних вкусностей? «У меня внуки сейчас здесь живут, вот я пораньше встаю и все готовлю, чтобы они с собой на работу забрали, пообедали», - делится кормилица.

Хлопоты на кухне да огородные работы летом - все, что осталось у Валентины Надточий от былой суетной, прошедшей в бесконечном труде жизни. И эта пустота все никак не заполнится, словно часть души осталась в прошлом вместе с многолетним стажем. Есть только фотографии, награды и воспоминания…

- Мать моя, кубанская казачка, приехала в Приамурье вместе с семьей в 1900-м году, обживать село. Замуж ее рано выдали - добавили ей года, «откупились» возом сена да пшеницей и повенчали. В первом браке у нее родились двое сыновей. Ничего так жили, но глава семейства умер от болезни. Во втором браке мать тоже овдовела, а на руках остались еще двое мальчишек. Вскоре из Одессы прислали молодых лейтенантов, расквартировали. Маме один из них приглянулся - он и стал отцом моим и младшего брата.

Военные годы принесли немало разрухи и слез. Не вернулся с фронта старший сын кубанской казачки. Только письма его остались, в которых командир танкового батальона мечтал вернуться в родной дом: «Вся деревня будет сиять от моих орденов!», - гордо плясали строчки письма. Не вернулся. Похоронен в братской могиле. Младшие дети, как могли, старались помочь семье выдюжить в войну и не сдаться в послевоенные годы.

Маленькая Валя, еще дошкольница, помогала возить на быках солому, была главной маминой помощницей на кухне и кормилицей. Уже тогда она впервые принесла домой заработанную булку хлеба - девочка устроилась на зерновой двор и каждый день получала 400 граммов дефицитного провианта. В четвертом классе Валя уже работала наравне с женщинами, а спустя год стала кочегаром - сушила пшеницу.

- Случай со мной произошел, - Валентина Никифоровна то время помнит до мелочей. - В деревню привезли кино, мать 20 копеек дала на сеанс, а я все печку никак не разожгу. Время идет, в кино опоздать боюсь, вот и решила «растопить» ее по-своему. Залезла на трактор, набрала банку горючего, плеснула на дрова - они опять не горят. Тогда я поглубже в печь - она же большая была - и спичкой чиркнула, а та как взорвется! Вместо кино попала в больницу. Да только там меня и не лечили толком, мать уже дома за мной ухаживала - яичным желтком и постным маслом ожоги смазывала. Ничего, зажила.

Зерно сушила Валя до 7 класса, а когда отучилась, взяла справку об окончании школы и подалась с девчонками в город. А там уж путь один был - ресторан «Амур». Подрабатывала посудомойкой, уборщицей, кочегара заменяла, а потом повара стали просить ее помочь на кухне. Вот тогда и раскрыла деревенская девочка в себе талант кулинара. За заслуги отучилась на курсах от ресторана и получила корочку повара 3 разряда. Вскоре поступило предложение, от которого девушка отказываться не стала: председатель родного колхоза пригласил Валентину на работу в столовую.

- Колхоз наш богатый был, в столовой продукты не переводились: мясо - какое хочешь, корзины яиц, мука в достатке, - вспоминает Валентина Никифоровна. – Поставили меня заведующей, дали двух помощниц. Что ни день – листы пончиков, котлы борща. Не хочу хвастать, но еда – за уши не оторвешь. К нам со всех отделений механизаторы приходили обедать!

…А потом пришло время замужества, и началась совсем другая жизнь.

Диагноз: дочь

Говорят, когда находишь что-то одно, другое должно потеряться. Валентина вышла замуж, обрела новую семью, но ей пришлось отказаться от любимой работы – не по душе пришлись мужу Ивану улыбчивые механизаторы, спешившие отведать Валиного борща. Ревность замучила. Однако и без совсем не лишней копейки оставаться было нельзя, и Валентина встает за сепаратор – крутить молоко. Да только долго на новой работе не выдержала и перевелась в доярки. Жизнь ее ждал новый поворот: свекры вместе с молодой семьей решили уехать в Крым.

Город Керчь встретил амурчанку неприветливо: вечные дожди и грязь. Тут еще, как назло, что-то с желудком не так – тошнота не отступает. Обратилась к врачу. «Он как будто и не понимает, что животом женщина мается, и вопрос странный задает: «А вы замужем?», - вспоминает Валентина Никифоровна. - Да при чем тут замужем?! Желудок у меня, желудок болит!». Возмущалась дочь казачки, но осмотреть позволила. Оказалось – ребенка под сердцем носит. До последнего не верила Валентина, пока второй врач не подтвердил «диагноз». Дочку назвали Танюшей…

В скором времени вновь последовал переезд, на этот раз – в Днепропетровскую область. Там Валентину и Ивана ждала съемная квартира и работа на железной дороге. Но сколько бы ни зарабатывала молодая семья, все приходилось отдавать свекрам – таков негласный закон. Щедростью родители мужа не отличались, и Валентина решила: нужно уезжать. Несмотря на протесты родственников, Иван и Валя купили билеты и вернулись в Приамурье, на родную землю.

И началась жизнь с чистого листа: жилья нет, в кармане 150 рублей. Выручил родной колхоз – крышу над головой дал, и картошку с мукой на первое время, и работу. А в конце 50-х все разлетелось, как карточный домик…

- Присоединились к Волковскому совхозу, а это – словно другой мир, даже хлеб – черный, - говорит Валентина Никифоровна. – Несладко пришлось... Упросила управляющего дать нам отдельное жилье, и заселились мы в обыкновенный сруб, в которых клопов – кишмя кишело. В то время у меня уже две дочки росли – трехлетняя Татьяна и годовалая Ирина. Младшая ох и вредитель была! То листья с фикусов обрежет, то углы у подушек. Детского садика нет - домой с работы летишь со всех ног, и успокаиваешься, только завидев в окне две светлые головки.

За рецептами – в Харбин

Валентина успела поработать и дояркой, и свинаркой, и в столовую вернуться. А когда старшая дочь уже училась в институте, «переманили» на зерновой – на должность заведующей, в которой она проработает все остальные годы.

Но все это время Валентину Никифоровну любили как первого кулинара на селе – ни один праздник не обходился без ее участия. Свадьбы, юбилеи, гуляния – везде кормилица колдует над праздничными блюдами, и тут уж фантазии дается свободный полет: цветы сирени и лебеди, вырезанные из овощей, поджаристый поросенок, фаршированный гречкой с луком, а под боками у него – пророщенный лук, будто на лужайку прилег отдохнуть. Чаще всего вспоминает Валентина Никифоровна, как она накормила китайскую делегацию.

- До того им понравился обед, что ректор китайского института пригласил меня в гости в свою страну, - делится селянка. - Было решено: поеду на 10 дней в Харбин учиться у местных поваров готовить китайские блюда! До сих пор помню эту поездку – и лягушачьих лапок попробовала, и конфет на рынке наменяла. Другое время раньше было, и люди другие – добрые, участливые.

…Трех месяцев не хватило Валентине Никифоровне Надточий, чтобы ее стаж на зерновом округлился до 30 лет. Три десятка – это почти 11 тысяч дней, отданных общему делу. Вот только бывшие коллеги в юбилейный день рождения даже не поздравили. «Я и не серчаю, - с грустью улыбается именинница. – Видно, век сейчас такой».

 





Loading...
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.