http://www.teleport2001.ru/sever-teleport/2012/08/23/12800.html

Сквозь призму объектива

Поделиться новостью:

23 августа 2012 в 11:29

Его ставят в пример как универсального и хорошего руководителя. Фотоснимки, сделанные им, украшают не только интерьеры некоторых офисов Тынды, но и профессиональные интернет-сайты. Сейчас о нем говорят как о руководителе одной из крупных энергетических компаний северной столицы Приамурья. Именно он участвовал в разработке и претворении в жизнь уникальной схемы электроснабжения Тынды. Петр Олейник – герой нашей рубрики

У истоков

– Петр Иванович, в городе вы человек узнаваемый, знаю, что ваша семья инженеров приехала из Самары, а как давно живете на БАМе?

–  В 1976 году я приехал в Тынду и поступил в группу проектировщиков и сметчиков треста «Тындатрансстрой». Я проектировал местное электричество для нужд ТТС. Работал там в качестве инженера-электрика. Это моя первая должность на БАМе, проработал там недолго, всего год. Потом ситуация изменилась, и я перешел на работу в «Электротеплосеть». Начал с должности старшего инженера, а потом стал начальником производственно-технического отдела. Это примерно с 1977 года.

– Получается, вы живете в Тынде 36 лет?! На ваших глазах строился и развивался наш таежный городок, появлялись электрические сети. Ходят истории о том, что вы не только наблюдали за ходом строительства, но и приложили немало сил к созданию надежного электроснабжения Тынды?

– Да, я непосредственно участвовал в принятии стратегических решений. В то время жизнь шла бурно, город рос, вместе с ним и наше предприятие.

В 1976 году электроснабжение города было не таким как сейчас (Петр Иваныч смотрит в окно, в даль и с теплотой и нескрываемой ностальгией погружается в свои воспоминания – от ред.). В разных местах города стояли дизельные электростанции, их было довольно много, каждая работала на свой район. Самая крупная была возле бывших пятых домов, улицу, правда, не помню. Это были первые, серые  9-этажки. Где-то с 1977-78 года все электростанции начали собирать в одну, располагалась она на территории железнодорожных предприятий. Отдельно от нее работала только самая старая электростанция, она находилась в АТП, обеспечивала электричеством своих потребителей. А на крупной электростанции располагалась наша диспетчерская. Мы получали энергию и распределяли ее по сетям. Работа была очень серьезная. Когда построили линию электропередач 220 кВ из г. Зеи, появилась еще одна ПС – «Тында». Наше старое здание закрыли, теперь электричество на город поступало из-за реки. С началом строительства 5- и 9-этажных жилых домов выяснилось, что подобная схема «запитки» города неудобна. Появились проблемы со строительством путей, т.к. через них шла ЛЭП.

По генеральной схеме электрического снабжения города должна была быть ПС, расположенная в районе городской свалки. Нам удалось сделать так, а это было нелегко, чтобы здание будущего предприятия построили в городе. Это был о-о-о-очень важный этап в развитии энергетики северной столицы Приамурья.

Сегодня этот объект находится в районе ВОДРЕМа, так называемая ПС «Эльга». Именно она взяла основное снабжение города на себя. С этого этапа началось развитие постоянных сетей. Они работают и по сей день, опыт показал, что это было стратегически правильное решение. Кстати говоря, строящийся микрорайон Таежный как раз «запитывается» от «Эльги».

– История появления в городе «Эльги» и «Тынды» очень интересная. А как появилось предприятие, которое вы возглавляете уже многие годы и, отмечу, довольно-таки успешно?

– За место на улице Летной пришлось воевать. Сначала «Электротеплосети» отводили место почти в Заре. Обслуживать оттуда сети невозможно, это повлекло бы многочасовые перерывы в подаче электричества городу. Благодаря тому что построили такую схему, мы имеем возможность гибко реагировать на отклонения. При какой-либо ЧС ремонтная бригада приезжает в течение 10-15 минут.  Когда коллектив переехал в новое здание, начались кадровые перестановки. Меня назначили главным инженером, а примерно в 1982 году я стал и.о. директора «Электротеплосети».

– Сейчас название вашего предприятия звучит по-другому?!

– Да. Приставка «гор» появилась где-то в самом конце 80-х, начале 90-х. Возглавлял я предприятие до 1995 года. А потом был вынужденный перерыв на 5 лет.

– На днях руководитель солидного предприятия с гордостью продемонстрировала мне необычное ювелирное украшение. Сказала, работа Петра Олейника! До сих пор в шкатулке хранит.

– Был такой этап в моей жизни. Три года я проработал в каменно-ювелирной фирме «Лунтын». Сначала был заместителем, потом стал директором. В переводе «лун»– дракон, «тын» – Тында. Это фирма перерабатывала поделочные камни и занималась ювелирным делом. Было налажено производство каменных изделий. Специалисты делали пепельницы, письменные наборы, вазы, шахматы, перстни, ожерелья, браслеты, серьги, броши. Делали все. Изделия были филигранными. Также производили камнерезные вещи и ювелирные изделия ручной работы. Тогда работало большое количество людей, сначала они были учениками, но быстро освоили ювелирное дело. В качестве одного из направлений была индивидуальная ручная работа. Она дороже машинной. Мне больше нравились изделия из серебра. Из него получались самые лучшие экземпляры, за которые не было стыдно. Часть продукции реализовывалась в Тынде, часть в – Хабаровске и чуть-чуть в Благовещенске. Я руками почти не работал, только для особенного случая.

– Наверняка кроме моей знакомой кто-то еще может продемонстрировать шикарное изделие фирмы «Лунтын»?

– Изделия фирмы были подарены патриарху – крест из чароита, фигура из нефрита. Человек, который вручал подарок, был удостоен чести трапезничать с патриархом. Еще наши изделия есть у Лужкова и даже министра внутренних дел.

– Слышала, что вы приняли судьбоносное участие в жизни тындинского хлебозавода. Правда?!

– Меня пригласили работать на хлебозавод. Там была тяжелая обстановка,  предприятие умирало. Позвали помочь вытащить предприятие, так сказать, поставить на ноги. Вот так я туда попал. Ситуация была очень тяжелая. Был голод. Через хлебозавод была организована раздача гуманитарной помощи. Правители знали, что части людей нужна поддержка. Хлебозавод получал гуманитарную помощь – муку. Специалисты пекли рядовой хлеб и отдавали органам социального обеспечения. А те уже по талонам раздавали тому, кому было очень плохо. К сожалению, такое время было. В силу того что предприятие было не частное, хлебозавод обеспечивал социальную стабильность города. Цены на продукцию были очень низкие, они  регулировались антимонопольным комитетом. В то время миссия была в том, чтобы социальную нишу держать. И нам это удавалось. Я не считаю, что решение о прекращении деятельности завода до конца было верным. По крайней мере, там была гарантия того, что технология производства соблюдалась, хоть булка и была не очень красивой.

Хлебозавод осуществлял очень важную миссию по содержанию людей, кроме того, обеспечивались дешевым хлебом школы и сады. Мне было жаль, когда завод закрылся, цены на продукт поднялись.

– Многие ставят вас в пример как грамотного руководителя. А когда же вы вернулись в свою стезю, так сказать, в энергетику?

– В 2000 году в силу сложившихся обстоятельств я вернулся в «Горэлектротеплосеть».

Руководитель – это тоже профессия. Есть стандартные задачи и стандартные методы их решения. Самое важное – выбрать цель. Наверное, я просто зачастую умел правильно поставить и определить цели. А в нынешней ситуации, когда лучшая часть людей ушла в бизнесмены, группа, которая может руководить, сильно поредела.

Увлеченный инженер

– Один из интернет-сайтов пестрит вашими работами. Туман, уползающий поутру и освобождающий тротуар, улица города в необычном ракурсе. Благодаря увлеченному инженеру из Тынды бывшие бамовцы и потенциальные туристы знают, какая она, северная столица Приамурья.

– Я увлекаюсь фотографией. Дома у меня где-то 20 фотоаппаратов. Самый старый – экспонат 30-х годов прошлого века.

Сегодня технология печати снимков очень проста: не надо темных комнат, реактивов, как в далеких 60-70-х годах. Все, что ты хочешь, можно сделать, сидя за компьютером. Я как человек современного общества выставляю изображения на серьезных сайтах. Я люблю фотографировать и природу, и людей. Но людей очень сложно. Получить фото человека, за которое нестыдно, сложно. Я убежден, те снимки, которые я делаю, половине людей, изображенных на них, не понравились бы. Поскольку я вижу их так, а люди себя чаще видят несколько лучше, чем другие.

Снимать природу проще, там нет таких ограничений. Я выезжаю на место, которое мне нравится, дожидаюсь необходимых условий, нахожу точку съемки. Иногда снимаю в городе. Художественное фото определяет некую степень воздействия. Чтобы достичь определенных эмоций, что-то надо отредактировать. Естественно, работаю в фотошопе.

– Хотелось бы раскрыть жителям северной столицы Приамурья еще одну, редко кому известную, сторону Петра Олейника. Вы очень трепетно относитесь к своим увлечениям, я не прощу себе, если не поинтересуюсь. На заседаниях Думы застала вас за интереснейшим занятием – рисованием. Это шаржи?

– Назвать это шаржами слишком грубо. Ну, это обычные рисунки. Показывать я их не буду, это слишком личное.

– Вы с такой любовью   вспоминали работу в ювелирной фирме. Попробовали себя на новом поприще – каменных дел мастер. Очаровали минералы?

– В свое время я собрал коллекцию агатов. Большая часть экземпляров – это камни моей собственной обработки. Агат своеобразный камень, он не бывает в двух экземплярах. Они все индивидуальные и непохожи друг на друга. Абсолютное разнообразие в абстрактных узорах, фигурах, каждый видит все, что может.

– Большая коллекция?

– Камней не так много, штук 200-300. У нас есть дома некоторое количество литературы по искусству, в том числе открытки с изображением предметов искусства (картины, скульптуры). Это, безусловно, доставляет удовольствие.

– Вы говорили, что уже собираете чемоданы. Вас многое связывает с этим городом. С каким настроением покидаете БАМ, в котором прожили долгую, красочную жизнь.  

– Да, я прожил здесь осознанную жизнь. Конечно, мне очень тяжело уезжать. Я никогда не забуду того, что здесь было. Здесь дочка родилась и выросла. Я принял пусть маленькое, но весомое участие в судьбе города. Безусловно, Тында останется в моей душе.

– Куда билет покупаете? Где будете жить?

– Я уезжаю в Самару. Там есть родственники, там живет моя дочь и внуки.

– Кресло передаете надежному человеку?

– Считаю, что да. На это место не я принимаю человека, но, думаю, упадка не должно быть. В сентябре запускаем котельную, подаем тепло, а потом продаем квартиру и уезжаем...

Интервью записала Татьяна Тонких.

В интервью представлены фотоработы Петра Олейника.





Loading...
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.