О том, где была установлена его первая скульптура, как на самом деле сломал два ребра будучи главой администрации Благовещенска и кого из кандидатов в депутаты Госдумы он нарисовал

5 октября 2016

Николай Неведомский
творческий человек, создатель памятников, экс-глава администрации Благовещенска в недавнем прошлом

Творческий человек, создатель памятников, увлекающийся историей и музыкой, глава администрации Благовещенска в недавнем прошлом и председатель областного избиркома в настоящем - это все о Николае Неведомском. В большом интервью, где нет почти ничего о прошедшем недавно Едином дне голосования, он рассказал о том, где была установлена его первая скульптура, как на самом деле сломал два ребра будучи главой администрации Благовещенска и кого из кандидатов в депутаты Госдумы он нарисовал.

- Николай Алексеевич, вы известны, с одной стороны, как председатель областной избирательной комиссии, а с другой - как творческий человек. Возникает вопрос - а в детстве и юности вы кем мечтали стать, чем увлекались?

- Если говорить о рисовании, о творчестве, то они всегда присутствовали. С детства любил рисовать космические пейзажи, ракеты. Учась в интернате в Уруше, где я заканчивал восемь классов, два года я занимался у очень талантливого человека, учителя по рисованию Александра Васильевича. Когда он уезжал - подарил мне краски, как-то выделил меня. Я всегда любил рисовать шаржи - у меня есть портреты многих моих сокурсников и коллег. Когда работа была связана с проведением длительных заседаний, можно было подглядеть интересные позы, выражения лица. Нередко дарил портрет человеку, которого нарисовал.

- А кого из известных людей рисовали? Например, вы много работали с прошлым губернатором - Олегом Кожемяко...

- Есть у меня его портрет, но я ему его не дарил. Практически все политики за последние лет двадцать у меня есть «в коллекции». Я недавно одному из кандидатов в депутаты Государственной думы показал рисунок, сказал: «Если выиграете выборы, то подарю». Он не победил, рисунок остался у меня в коллекции. Это Евгений Волков.

- Почему творческий человек, который всегда любил рисовать, попал в политику?

- Я не считаю, что я в политике. Получилось так, что когда я третий год работал в школе учителем физкультуры, мне предложили работу в райкоме комсомола заведующим отделом спортивной и оборонно-массовой работы. Меня знали как хорошего спортсмена, организатора. Я помню, в те годы мы трижды участвовали во всесоюзных соревнованиях по играм «Орленок», «Зарница». Начало моего знакомства с областью происходило на соревнованиях. Вот так и получилось, пригласили: сначала райком партии, потом обком... Потом долгое время, как и многие другие, в 90-е годы работал в коммерческих структурах. Затем я руководил государственным топливно-заправочным предприятием в аэропорту Благовещенска. А в начале 2000-х меня пригласили в администрацию области на должность руководителя аппарата. После отставки Л.В. Короткова приехала команда Н.А. Колесова, и я был уволен, не попал в ту команду. А уже когда появилась команда Олега Николаевича Кожемяко, меня вновь пригласили на работу на ту же должность.

- А потом вы возглавили благовещенскую администрацию. Скажите, трудно ли было согласиться на такую работу? Мне кажется, это непростые времена для вас были.

- Для меня это было очень непростое решение. Это был май 2010 года, надо было готовить город  к зиме. Нужно было спокойно, без резких движений перейти к нормальной работе. Тогда возникло много сложностей: котельную спиртзавода необходимо было восстанавливать. Была большая очередь в детские сады - удалось создать более тысячи мест за короткое время. Создали электронную регистратуру, многофункциональный центр. Надо было разобраться, чтобы продолжили «работу» федеральные программы по той же набережной, по коллектору. Мы открыли 800-й квартал. Это была важная победа - до этого велись только разговоры о переселении из ветхого жилья, а это была уже реальность. Работа во главе администрации была сложная, тем более что поменялась модель управления. Работа шла «на фоне» бывшего мэра, у которого была очень серьезная репутация, мощно поддерживаемая СМИ. И на первых порах было трудно понять, что происходит: вроде, улицу заасфальтировали, а все равно это плохо, вроде, фонари поставили, а это все равно плохо. Но через год - к 155-летию города - подобралась и команда, и все «крутилось»... Были понятны вопросы, как дальше строить взаимоотношения с АКС, была впервые за 10 проведена ревизия имущества, которое город им передал. Много чего было сделано… Мы получили первыми на Дальнем Востоке за капитальный ремонт «четверку» от Фонда реформирования ЖКХ. Это было не так просто. В некоторых других дальневосточных городах капремонтом заинтересовались правоохранительные органы...

- Слышал такое мнение, что мэру нужен год для того, чтобы разобраться, как управлять городом…

- В любом деле нужно прожить определенный цикл… Мне было легче, потому что я не человек с улицы, я имел опыт подготовки административных советов, готовил вопросы на рассмотрение бюро райкома партии, на заседания районного совета народных депутатов. То есть мне было понятно, как организационно строить эту работу. Но жизнь города многогранна, ты задумываешь одно, а происходит порой то, что не планируешь. Самое знаменитое - это снег.

- Черный?

- Да. Снегопад в ту зиму был очень сильный, весь город завалило. Сколько ни посыпали песком - все было бесполезно. В одном из интервью начальник ГИБДД сказал, что закроет город для движения. На заседании КЧС кто-то предложил шлак. Я прервал заседание, поставил задачу в течение двух часов выяснить ответы на три вопроса: есть ли шлак, безопасен ли он, можно ли его применять. Через два часа собрались: да, шлак есть, да, он безопасен, да, его можно применять. И благодаря этому число аварий на дорогах сразу снизилось. В каком состоянии был Хабаровск и другие города... Мы были лучшей территорией. Возможно, возникли какие-то неудобства, связанные с внешним видом города. Но потом за десять дней мы все убрали.  Вычистили город до асфальта.

А как только открыли снежный городок на ОКЦ - началась сильная оттепель. Когда отъезжали - было около 1 градуса мороза… Может быть, и не стоило тогда открывать? Пришлось потом два дня исправлять. Но это был один из праздников, когда городской бюджет не вкладывался.

- Значит, вам в ту зиму как главе администрации просто не повезло с погодой.

- Точно, не повезло. Более того, пишут, что он, бедный, до того уработался, что поскользнулся на неочищенном от гололеда тротуаре и ребра сломал. Но все было не так. На самом деле травма произошла, когда и снега-то не было! Машина моя стояла с северной стороны мэрии, во дворе. И с крыши накапало, образовался ледяной бугорок от капели. Я завел машину, поднялся, забрал необходимые документы. Вернулся - иду перед машиной, думаю - взял ли ключи? Руку - в карман, и в этот момент наступил на этот скользкий бугорок. Нога подворачивается, и я падаю на свой локоть. Вот в этом правда. И только потом повалил снег.

- Я подозреваю, вам в те времена, когда вы были главой администрации, не до творчества, не до рисования было?

- Не совсем - я поучаствовал в создании барельефа Муравьева-Амурского, который мы дарили гостям. Их было сделано 50 экземпляров.

- А как получилось, что решили сами приложить руку?

- Когда мне принесли сигнальный экземпляр, я сказал, что шея такой длинной быть не может, бакенбарды такими быть не могут... Первоначальные эскизы были серьезно переработаны, и в результате теперь можно сказать - это Муравьев, виден его характер...

- Значит, с барельефа Муравьева-Амурского и начался ваш творческий путь создателя различных скульптур, барельефов, монументов?

- Это был первый опыт работы с каслинским заводом. Но первую скульптуру я сделал много лет назад по просьбе мамы. Она работала в детском саду, проводила открытое занятие, на которое должны были съехаться участники со всех железнодорожных детских садов Забайкальской железной дороги... Говорит - мне нужен олененок, сделай. Я пошел в депо, и мы с товарищем сварили каркас. Потом придали форму бинтами, гипсом и так далее, уже мама помогала. Мы его раскрасили - получился классный - с пятнышками - олененок. Не знаю, может, стоит до сих пор на территории сковородинского детского сада. Хотя, кто знает, времени много прошло - это были 80-е годы, может быть, 78-79-й...

- А как происходит работа над скульптурой, как сам процесс организован?

- Считается, что 50% успеха - это идея. Об этом говорят и сами каслинцы. Можно сделать что-то невообразимо красивое, но если оно никакой мысли не несет, такое произведение нежизнеспособно. Что же касается казаков-первопоселенцев... Все получилось из обыденного. 28 мая...

- В годовщину подписания Айгуньского договора?

- Да. Приезжаем на возложение цветов - владыка Гавриил, Олег Николаевич Кожемяко и я. И стоим втроем перед крестом из трубы-двадцатки. Губернатор говорит: «Ну, и что это?» Я отвечаю: «На будущий год будем думать, что-то надо сделать». Мы поставили поклонный крест шестимеровый... Фамилии первопоселенцев, слава Богу, до наших времен дошли. Заложили основание памятника. Теперь дело за самим памятником. Но я видел, что мне носили. Мне казалось, что все не то. То какой-то студентик с топором, то предлагают полноса лодки. А мне, когда выбрали место, казалось, что казаков должно быть трое. Но я и не думал, что буду делать памятник. Когда уходил с поста главы администрации, я объявил конкурс. Семь или восемь проектов было. Но в итоге победителя не выбрали. Почему - не знаю. Потом проходят выборы губернатора. Встречаемся, я говорю: «Олег Николаевич, там ведь ничего нет. А мы ведь вместе с вами мастерками махали». Я ему показал свои наброски. Он говорит: «Так ты еще и рисуешь?» Обсудили, он говорит: «Мне нравится. А сколько будет стоить?» Говорю: «Не знаю, никогда ж не делал. Знаю точно, что памятник Петру и Февронии стоил 3,3 миллиона. А сколько будет стоить этот - не знаю». Но люди спрашивают, а что с памятником? Я понимаю, что надо доводить дело до конца, если сказал «А», надо говорить и «Б». Губернатор сказал: «Занимайся, будем помогать!» Я начинаю переговоры с каслинцами. Они говорят: «Как ты себе это представляешь? Мы здесь, ты там». Я говорю: «Мы же сделали барельеф, и это сделаем». Прорисовываю, прорабатываем типажи, детали, форму, оружие, награды и так далее. Прорисовали. В середине офицер - это он привел зимовать. По сути дела - это Травин. За время сплава они сдружились. Пристав к берегу, эта троица поднимается на вершину, чтобы осмотреть окрестности. И этот момент запечатлен: вот у него карта, этот осматривает окрестности, а у молодого кровь заиграла - кричит, эхо пускает. Со мной работала команда: Валерий Яковлевич Сикерин, бывший главный архитектор Благовещенска Владимир Павлович Крылов, предприниматель Владимир Дмитриевич Кудрявцев. Особо на завершающем этапе помог и.о. главы администрации Благовещенска Александр Александрович Козлов - ныне губернатор Амурской области. Сейчас каждый час возле памятника звучит песня «Здравствуй, новый край». Моя песня, кстати - и слова, и музыка. Записывал хор «Детство». Татьяна Леонтьевна Бедерина все организовала, записала - очень талантливый человек. Мои обе дочери ходили в школу искусств, поэтому мы с ней давно знакомы. Младшая и вовсе пять лет с хором везде ездила.

- Самый «свежий» ваш памятник -  строителям БАМа - тележка на станции Бамовской  в Сковородинском районе, на вашей родине. Наверное, это особенный для вас памятник...

- Очень особенный, это точно.

- Насколько знаю, вы родились в поселке Халане Сковородинского района, ныне уже не существующем...

- Есть там еще следы жизнедеятельности... В этом году проезжал...

- Ваши родители были строителями БАМа?

- Нет. У меня отец железнодорожник, работал сигналистом, дежурным по станции. Окончил техникум и работал в Сковородино в отделении дороги поездным диспетчером, инженером. Участвовал в переключении на электрификацию на участке от Архары до Петровского завода и ушел на пенсию. Мама - учитель. Когда ко мне обратились ветераны по поводу памятника, я, конечно, не мог отказать.

- Некоторые считают, что на этом памятнике, быть может, не стоило увековечивать НКВД.

- Не надо все мазать одной краской и думать, что раз НКВД, то это обязательно что-то страшное. Это время я не идеализирую и не стараюсь обелить. Но они не только выполняли роль охранников, они тоже отвечали головой и животом за выполнение плана. И ели ту же баланду, особенно в начале стройки. Помимо того, чтобы охранять заключенных, им надо было людей научить плотницкому делу, каменному,  швейному, сельскохозяйственному. Дальше - обеспечить питанием, политическое образование... Фуражка НКВДшника и головной убор заключенного - это символично. Хорошо, если шапка была, чтобы уши не отмерзли. А если не было? Заматывали, чем могли. Но к концу стройки уже были организованы сельскохозяйственные артели, золотопромышленные артели, швейные, плотницкие мастерские. Бамлаг никуда не денешь из истории. Это память, ее не нужно стесняться. Это не героика. Постой рядом с этой тачкой, подумай. Если что-то в голове зашевелилось, стало интересно, как это было - возьми, почитай, изучи, сделай для себя выводы.

- Ваш интерес к истории отражается и в деятельности как председателя избиркома. В прошлом году были объявлены «Выборы, достойные памяти основателей Приамурья». Вы присваиваете избирательным участкам имена исторических деятелей и событий. Для чего это делаете? Какое значение имеет для избирателя факт, что участок носит чье-то имя?

- Выбор - это надежда на лучшее. Иначе -  жить в пессимизме, а это глупо. Мы проводили несколько кампаний с молодыми избирателями. Например, «Выборы, достойные памяти основателей Приамурья». Мы работали с молодыми избирателями, рассказывали об истории, как зарождался наш край. Все рано или поздно приходят к осознанию - что такое Родина, что такое государство, что такое ты, как ты позиционируешь себя как гражданин. А когда ты в должности председателя избирательной комиссии, то стараешься донести это до избирателя... Мы ненавязчиво действуем...

- А у вас есть основания полагать, что все эти акции как-то положительно влияют на явку избирателей?

- Конечно.

- А вы на все выборы ходите как избиратель?

- Да, конечно.

- Недавно вы приняли участие в создании спектакля о первых выборах в Государственную думу Российской империи...

- Когда мы работали с молодыми избирателями, решили - пусть молодежь изучает историю. И когда материалы обсуждали, решили - а давайте спектакль сделаем! Напишем сценарий. Оказалось - непростое дело. Может, получился не шедевр, но это заметное событие. Я просто люблю все новое, интересное. Я не боюсь браться за новое дело!